Пустые земли стр. 80
он мечтательно. – Мы сможем дать жизнь новой человеческой расе! Новому циклу времени! Мы можем расцвести до эпохи динозавров. Это рай, а мы Адольф и Ева! Или, я имею в виду, Алан и Эдна?
– Вы хотели сказать – Адам и Ева, мистер Карнелиан. Если это так, то вы богохульствуете, и я не могу, не желаю слышать ничего больше.
– Бого… что?
– …хульствуете.
– Это относится к морали?
– Полагаю, что да.
– Тогда объясните подробнее, – попросил он возбужденно.
– Вы совершаете проступок против Божества. Это богохульство – отождествлять себя с Адамом подобным образом.
– А вас с Евой?
– С Евой тоже.
– Простите.
– Вы не знали, – она продолжала обмахивать себя веткой. – Нам лучше приступить к поискам пищи. Вы не голодны?
– Я голоден по вашим поцелуям, – ответил он романтически и поднялся на ноги.
– Мистер Карнелиан!
– Ведь мы, – сказал он, – можем «пожениться» теперь, не так ли? Мистер Андервуд сказал то же самое.
– Мы не разведены с ним. Кроме того, даже если бы я была разведена с мистером Андервудом, нет причины полагать, что я желаю выйти замуж за вас Более того, здесь, в силурийском периоде, нет никого, чтобы поженить нас, – казалось, она выложила неопровержимые и исчерпывающие аргументы, но Джерек не внял ее словам.
– Если я получу моральное образование, – спросил он, – вы выйдете за меня замуж?
– Возможно… если все остальное будет разрешено должным образом… что сейчас маловероятно…
Джерек вернулся на пляж и глубоко задумался, глядя на бескрайнее море. У ног зашевелился маленький моллюск. Джерек наблюдал за ним некоторое время, а затем, услышав движение позади себя, обернулся.
В шляпке из папоротников, которая придавала ее личику еще большую привлекательность, стояла миссис Андервуд.
– Простите, если расстроила вас, мистер Карнелиан, – примирительным тоном молвила она. – Видите ли, вы несколько более прямолинейны, чем я привыкла. Я знаю о вашей невинности и неискушенности. Но вы наделены способностью переворачивать все с ног на голову.
Он пожал плечами.
– Поэтому я должен получить моральное образование. Я люблю вас, миссис Амелия Андервуд. Вполне возможно, что Лорд Джеггед подтолкнул меня к этим чувствам вначале, но с тех пор они овладели мной. Я – раб любви! Конечно, я могу утешать себя, но не в силах разлюбить вас.
– Спасибо, я польщена.
– Вы тоже говорили, что любите меня, но сейчас пытаетесь отрицать свои же слова, свои чувства.
– Я все еще госпожа Андервуд, – мягко напомнила она. Маленький моллюск начал осторожно взбираться по его ноге.
– А я все еще Джерек Карнелиан, – парировал наивный кавалер.
Миссис Андервуд заметила моллюска.
– Ага! Он может быть съедобным.
– Пускай себе ползет.
Она выпрямилась, ласково
улыбаясь Джереку.
– Не время быть сентиментальными, мистер Карнелиан, если вы хотите выжить.
Его рука задержалась на мгновение на ее плече. Потрепанный бархат снова становился мягким.
– Влюбленные должны быть сентиментальными.
Ее глаза на миг посерьезнели, затем женщина рассмеялась.
– Ну что ж, хорошо. Тогда подождем, пока не проголодаемся.
Бодрой походкой, взметая чистый песок первозданного пляжа черными сапожками на кнопках, она зашагала вдоль соленого моря.
– Все кругом сверкает и прекрасно, – запела Амелия, – все создания, большие и маленькие, все вещи – мудрые и чудесные. Господь создал их все!
В ее поведении чувствовался определенный вызов, какое-то сопротивление неизбежности, которое заставило сердце Джерека сжаться от обожания.