Путь домой стр. 56
Вместо этого он достал бластер, демонстративно выщелкнул батарею, проверил заряд и вставил ее обратно. – У меня тут два ствола, и зарядов хватит на небольшую войну. По местным меркам, кстати, даже и на большую.
– И тебе их не жаль?
– Не-а. Мне вообще жалко только себя. Тебя вон один раз пожалел, дурак – теперь вот мучаюсь… И вообще, запомни: насилие решило больше проблем, чем ум, честь, совесть, логика и деликатность вместе взятые. И вообще, ничего еще не началось – может быть, и не начнется.
– Начнется. Я чувствую.
– Чем чувствуешь? Задницей?
– А хотя бы и задницей, тебе-то какое дело? И вообще, дай мне один бластер, а то у меня из оружия только нож.
– Ты стрелять умеешь?
– Да, отец учил.
– Из чего?
– У него целая коллекция охотничьего оружия дома.
– Ясно. Охотничий бластер предназначен для охоты. Максимально упрощенная модель, и весит килограмма три максимум. Чтоб ты была в курсе, десантный бластер весит шесть с лишним килограммов без батареи, в некоторых режимах обладает большой отдачей и требует определенных навыков, которых у тебя нет. Так что, извини.
– Не может быть. Я сама видела, ты с ним легко одной рукой справлялся.
– А я и посильнее тебя буду. Ладно, все. Спать сегодня будешь, не раздеваясь. Я тоже у тебя в комнате переночую. Если что…
Что если что он договорить не успел – из коридора донеслись крики и громкая ругань, то же самое раздалось и во дворе. Петр криво умехнулся, проверил, легко ли выходит палаш из ножен и перевел бластер в режим огнемета.
– Спорим на бурную ночь любви, что я всех их за пять минут завалю?
– Не смешно.
– Смешно. Просто ты не понимаешь моего юмора. Он для тебя слишком тонкий и, вдобавок, тяжелый, как мой бластер. Не для средних умов, так сказать.
– Хам!
– Спасибо, я знаю, – Петр на миг прекратил пикировку и высунулся в окно. Тут же о косяк ударился средних размеров камень, и улетел обратно во тьму. – Там их всего-то человек двадцать с дрекольем и факелами. Орут про "смерть еретикам" и "выжечь скверну". И командует, кажись, тот монах, которого я побил – видать, так возжелал твоей грешной плоти, что даже о сотрясении мозга забыл.
– Хам!
– Ты повторяешься. Эх, жалко, гранат нет, положил бы их всех и разом… Но тем не менее, имей в виду – живой тебе к ним лучше не попадать. Это для меня колья и огонь, а для тебя они наверняка припасли кое-что поинтереснее. Впрочем, если что, я всегда смогу уйти – этот сброд воевать никто не учил, а лес здесь рядом, не догонят.
– А я?
– А ты их отвлечешь. Займешь, хе-хе, чем-нибудь.
– Дурак!
– Возможно. Ладно, хорош дураками жить.
С этими словами Петр перевел бластер на стрельбу плазменными сгуствами и решительно открыл дверь, в которую уже молотили, подбадривая себя пьяными матерками, чем-то тяжелым. Наверно, чьей-нибудь головой. Сразу двое, потеряв равновесие, влетели в комнату. Один устоял-таки на ногах, но лишь для того, чтобы получить короткий удар в челюсть и улететь обратно, а второй упал, и курсант тут же наступил на него тяжелым ботинком, ломая шею. После этого, не теряя времени, он выстрелил в коридор и