Путь духа стр. 12
прилипло.
Тот день ничем не отличался от многих других. Вечерело. Фэн уже почти дошел домой, осталось миновать длинную улицу и пересечь проезжую часть…
Но навстречу выбежал И Юнь с длинной хворостиной.
— Вот ты где!
Он громко свистнул, и словно свора собак на лисицу, сбежались мальчишки. Шесть человек. Обычно их было трое-четверо, но иногда и больше семи.
— Мутант! — осклабился самый мелкий, топнул. — Беги!
— Не побежит, — покачал головой И Юнь.
— Так давай ему поможем, пошел с нашей земли, опарыш!
«Нужно сделать, как они хотят», — подумал Фэн, поднял канистры и потопал туда, откуда пришел.
В спину полетели свист, ругательства, мелкие камешки.
— Беги, а
не ползи. Ну!
Фэн рванул домой — под дружное улюлюканье и свист. Если никто не выйдет навстречу, у него оставался шанс закрыть за собой дверь и избежать избиения хотя бы сегодня. Недавно прошел дождь, подошва ступила на что-то скользкое, и Фэн плюхнулся прямо в лужу, подвернув ногу. Вскочил и первым делом проверил, целы ли канистры, выдохнул с облегчением.
— Пошел отсюда, я сказал!
И Юнь первым огрел его хворостиной. Фэн, свернувшись калачиком прямо в луже, закрыл голову руками. Посыпались удары, а потом вдруг раздался властный голос:
— Исчезните. — И обидчики беспрекословно разбежались. Фэну же незнакомец сказал: — Вылезай.
Мальчик выбрался из лужи, пряча канистры за спиной. Мужчина, опираясь на титановую трость, протянул ему пластиковую бутылку с упсом и процедил, не разжимая зубов с сигаретой:
— Каждый день я вижу из своего окна, как тебя бьют. Ты ни разу не попытался сбежать и ни разу не попытался дать сдачи. Почему?
Фэн был очень голоден, а потому сначала, не выпуская канистр из рук, исхитрился опустошить бутылку и только потом ответил:
— Если я сбегу, они все равно найдут и побьют меня. Зачем же откладывать неизбежное? Они никогда не бьют меня дважды за день, потому что для них это скучно. Если же я дам сдачи, то все равно проиграю, потому что их больше и они старше. Но бить будут куда сильнее. К тому же им будет не так скучно бить меня, и, если понравится, они начнут делать это чаще.
Казалось, столь рассудительный ответ удивил незнакомца. Хоть Фэн и был с головы до ног в нечистотах, мужчина протянул ему руку:
— Меня зовут Ду Мочжоу. Но все называют меня Ду Кривой зуб.
Ду, скрывая улыбку, наблюдал за тем, как парень пытается удержать канистру подмышкой. Наконец Фэн сдался, поставил емкость на землю и пожал Ду руку. Его ладонь была узкой, детской, но рукопожатие оказалось крепким.
— А меня Фэн Сяоган. Но все, кроме родителей, называют меня Магваем.
— Твои родители беженцы? — сделал вид, что догадался, Ду. — Сколько же тебе лет?
Фэн кивнул:
— Да, мы из Харбина. Месяц назад мне исполнилось четырнадцать.
— Четырнадцать? — удивился Ду Мочжоу. — Никогда бы не подумал. Что ж… Это меняет дело. Где твой отец? Мне нужно поговорить с ним.
— Там, — указал мальчик направление.
Потрепав Фэна по слипшимся от грязи космам, Кривой зуб ушел. У Фэна болели ребра и отбитые предплечья, но настроение после разговора с незнакомцем все равно было приподнятым. Господин Мочжоу стал первым, кроме родителей, кто проявил к Фэну интерес и даже не отругал его.
Вечером за