Путь феникса стр. 10
за день успеть, если сильно торопиться. Но мои орки туда не ездят, нечего там делать. Там воды нет, кроме подземной, трава чахлая, даже коровы не жрут. Под пастбище не годится.
— Сегодня понедельник, — сказал Питер. — Если мы выйдем завтра… ну, не прямо на рассвете, а, скажем, через час…
— То в среду до полудня будете на месте, — подхватил Роджер. — Если позволит ваше преосвященство, я велю кликнуть моего лучшего разведчика, он точнее расскажет. Он там много раз бывал.
— Кликни, — сказал Питер. — А пока он не пришел, расскажи мне про Плохое Место все, что знаешь сам.
— Даже не знаю, что рассказывать, святой отец, — растерялся Роджер. — Ну, место, ну, плохое, орки там пропадают. Вообще, про Плохое Место много рассказывают, но почти все — по-моему, сказки. Помнится, один полубосс рассказывал, что какой-то разведчик туда вошел, и тогда… нет, ну это же бред явный, даже стыдно такое вашему преосвященству пересказывать!
— В пересказе чужой неправды нет стыда, — сказал Питер. — Стыд есть, например, в том, что во всем загоне нет ни одного острого ножа. Так что рассказывай.
— Как будет угодно, святой отец, — пробормотал Роджер. — Короче, примерно так. Разверзлась земля, и проклюнулось семя, и вырос колос, и было в том колосе… сколько-то зерен, не помню, сколько… Но это важное число, оно потом дальше используется…
— Эти подробности можешь опустить, — сказал Питер. — Ты дело говори. Некий орк вошел внутрь и Плохого Места и увидел… Что он там увидел?
— Нет, святой отец, внутрь никто не вошел, — сказал Роджер. — Один орк подошел к Плохому Месту и узрел семя и колос, а также оранжевые серпы и голубые цепы.
— Этот орк пахарем был? — спросил Питер.
— А я-то откуда знаю? — изумился Роджер. — Если что, я готов принести смиренные извинения, но сами подумайте, ваше преосвященство, какое мне дело до того, пахарем был какой-то там презренный орк или, скажем, скотник?
— Ты прав, пастух, — сказал Питер. — Продолжай.
— Так вот, — продолжил Роджер. — Оранжевые серпы этот колос сжали… Простите, святой отец, как именно сжали — запамятовал. То ли один только серп в жатве участвовал, то ли все вместе…
— А потом цепы этот колос обмолотили, — Шон вставил в разговор свою реплику.
— А вы откуда знаете? — удивился Роджер.
Хайрам рассмеялся.
— Тихо, — сказал Питер. — Вы, господа рыцари, кое-что не понимаете, так я разъясню. Я веду важный разговор и не желаю, чтобы уважаемые воины мне мешали. Если мне будет интересно ваше мнение, я спрошу особо. Это понятно?
— Понятно, — ответил Хайрам.
— Понятно, святой отец, — ответил Шон.
— До утра без чинов, — напомнил Питер и продолжил допрос пастуха: —
Итак, любезный Роджер, колос сжали и обмолотили неким магическим образом, а каким именно — пока оставим. Что произошло далее с сим любопытным орком?
— Явился девятихвостый барсук, — с готовностью ответил Роджер.
Хайрам склонился к Шону и громко прошептал:
— А говорили, здесь пейотль не растет.
Роджер услышал эту реплику и стал оправдываться:
— Так я и не утверждал никогда, что истину говорю, я с самого начала говорил, ваше преосвященство, сказки все это и глупости.
Дверь в трапезную залу распахнулась, на пороге появился орк, Питер его раньше не видел. Орк средних лет, малорослый и плюгавый, с необычайно коротко остриженными волосами, окружающими большую плешь на