Путь над бездной стр. 125
что-то, затем с укором посмотрел на друга:
— Ты меня совсем не слушаешь!
Тот вздрогнул, нахмурился и вдруг спросил:
— Куда подевались твои кружева?
— Выбросил! — король воскликнул это с такой искренней ненавистью, что Ириус невольно улыбнулся:
— И что теперь?
— Цветы, — король кивнул на букет желтовато-кремовых роз, украшавший стол.
— Тоже мерзко, — инквизитор взял чашку и отхлебнул кофе, затем откинулся на спинку кресла, — признаться, мне недоставало этого…
— Цветов?
— Кофе. И общения с тобой. Что нового в королевстве?
— Все на ушах, удивляются, что ты в одиночку раскрыл заговор.
— Да ты что! — голос инквизитора был пропитан сарказмом, — Надо же… и как мне только это удалось…
— Повезло? — предположил король.
— Не то слово.
Они помолчали, наслаждаясь горьковатым вкусом напитка. Затем Ланс оставил чашку.
— Ты нашел её? — решился спросить он. Ириус слегка приподнял брови, выражая удивление:
— Кого?
— Эту ведьму, как там ее, — король щелкнул пальцами, — Дарину…
Ириус помолчал, затем кивнул, понимая, что глупо отрицать очевидное:
— Нашел. Обвинения были сфабрикованы. Ровен подставил ее, надеясь заполучить в свои союзники.
— Ты уверен?
— Да, перед смертью старик признался, — а вот это уже ложь, но какая кому разница. Дарина ушла вместе с Григонуаром Волленбергом. В драконьих горах она будет в безопасности. Григ позаботится о ней. Ему вновь вспомнились зеленые глаза ведьмы, то, как она улыбалась дракону, и захотелось заскрежетать зубами от бессильной злости.
Ириус сдержался. Лишь поставил чашку обратно на блюдце так, что оно треснуло. Замети изумленный взгляд Ланса, он виновато посмотрел на него:
— Прости, я… слегка отвык.
— Я вижу, — понимающе произнес тот. Больше к теме Дарины они не возвращались.
Дни бежали один за другим. Становилось все холоднее, лужи по утрам покрывались льдом, который уже невозможно было разбить. Холодный ветер, то и дело налетавший на прохожих, заставлял торопливо кутаться в теплый плащ. Если бы так же просто было защититься от воспоминаний, инквизитор наверняка сделал бы это.
А затем пошел снег. Огромные белые хлопья летели по воздуху и падали на заледеневшую землю, чтобы укрыть ее до весны.
Ириус стоял у окна в своем кабинете и внимательно смотрел на снегопад, словно пытаясь в хороводе снежинок найти ответы на мучившие его вопросы. Погруженный в свои мысли, он не сразу услышал, как вошел секретарь:
— Подпишите, ваша милость!
Инквизитор бросил взгляд на папку, обтянутую красной кожей:
— Что там?
— Приговоры суда, — их бьыло очень много, оставшиеся в живых щаговорщики были арестованы, и суды теперь работали без перерыва.
— Положи на стол, я прочитаю, — приказал вдруг Ириус. Секретарь удивленно взглянул на него, но подчинился. Инквизитор прошелся по кабинету, сел за стол и с отвращением взглянул на папку. Секретарь вновь заглянул:
— Простите, ваша милость, Его величество просил напомнить про бал.
— Да… бал… — он провел рукой по лбу, словно пытаясь вспомнить, что же это такое, — кажется, там танцуют?
— Именно так, ваша милость!
— Раз Его величество просил напомнить, надо идти… Принеси парадный мундир.
В белоснежном, затканном золотом (ох уж эта прошлогодняя мода) мундире он шел по бальному залу. Как обычно, при виде Великого инквизитора придворные спешили расступиться, а за спиной раздавались перешептывания. Где-то играла музыка. Наверное, там танцевали. Ириус жестом подозвал лакея и взял с подноса бокал. Глотнул и скривился: он не любил молодые вина.