Библиотека

Путанабус стр. 20

Размер шрифта
-
+
Тема

Глаза темно-темно-зеленые, почти карие. Её я запомнил ещё с конкурса, как раз из-за национальности. В эскорте не часто встретишь чеченку, да еще такую юную. Все чеченские проститутки, которые попадались на моем пути, были уже лет за двадцать пять, и, как правило, вдовы.

       Сажи - беженка из Грозного, ещё в первую войну. Потом, уже в России, родители по глупому погибли в автокатастрофе под Воронежем. Так и живет с пятнадцати лет одна, благо от родителей осталась в Москве хорошая трёхкомнатная квартира.

       Школу бросила, образование семь классов.

       - И как? РОНО тебя с милицией не ищет, почему в школу не ходишь?

       - А мы оттуда документы на перевод в другую школу, в Грозный, взяли, и с концами.

       - Значит, родственники на Кавказе есть?

       - Родственники есть, но лучше бы было, если бы их вообще никогда не было. Они все мной торговать хотят. А я второй или третьей женой к козлобородому амиру, который вроде, как племенной вождь половины аула из сорока домов, не пойду ни за какие коврижки. Что я в этих горах не забыла? Стирать его грязные подштанники без горячей воды. Или доить его тощих коров? В шахидки тоже не собираюсь. Я специально крестилась, чтобы они все от меня отстали.

       - И отстали?

       - Отстали, но прокляли. Наверное, из-за этого проклятья вы все тут и оказались со мной.

       - Проституцией занимаешься?

       - А на что еще мне жить? Фамильное золото я ещё два года назад продала, как дура, в ломбард. Задешево. Профессии нет. А на тех работах, что предлагают, денег даже на коммунальные услуги не хватит.

       За ней шла Наташа Синевич из Белоруссии, из города Гродно. 21 год. Студентка Московского педуниверситета, бывшего Ленинского. Учится на специальности дефектолог-логопед на платном отделении. Остался последний курс. Живет в общежитии. Родители помогают, как могут, но той

помощи для Москвы - слезы.

       Высокая - почти метр восемьдесят. Красивая. Эскорт - подработка. От занятий проституцией открещивается, но, думаю, что, скорее всего, в этом она мне врет. Стыдится.

       Девятой была самая старшая девушка моего "пионерского отряда", 23-летняя Ингеборге Прускайте, литовка, жемайт из Клайпеды. Темная шатенка, голубоглазая, кровь с молоком, большая упругая грудь, узкая талия и широкие бедра. Черты лица немного крупноватые, впрочем, её внешность это не портило, а добавляло перчику. Рост: метр семьдесят.

       - Девяносто-шестьдесят-девяносто? - спросил я.

       - Нет. Девяносто два-пятьдесят восемь-девяносто, - гордо заявила в ответ.

       Просто Сольвейг легендарная. На улице на неё, наверное, все оборачиваются.

       - Откуда так хорошо знаешь русский язык?

       - Так у нас Клайпеда - русский, считай, город. А до войны был немецкий Мемель. Жила бы в Каунасе совсем бы вашу мову не знала. Школы у нас, что в Клайпеде, что в Каунасе одинаковые, литовские. Просто у меня полкласса было русских.

       - Странно, твои соотечественники все обычно в Ирландию рвутся уехать на заработки, а ты в Россию. Нестандартно, не находишь?

       - А что я в этой сраной Ирландии забыла? Жопой кверху весь день на грядке стоять за десять евро в час? Где единственное развлечение

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.