Путанабус стр. 23
вполне отвязанных особей. Пара-тройка вообще безбашенных.
Из активов - один автобус.
Но прорываться всё равно придется с тем контингентом, который есть, тут, главное, употребить его правильно.
Тут же затрепетала подлая мыслишка: бордель открой элитный. И живи, не тужи. Путаны прокормят. Но я её, тут же, загнал обратно, потому как бордель - это, как правило, ещё и криминал на холке.
А где криминал, там мне не место. Проверено в "ревущие" девяностые.
Тошнит.
Впрочем, и от роли сутенера тоже тошнит.
Будущее в тумане. Пока об этом мире (если это действительно другой мир), мы ещё ничего конкретного не знаем.
Оглядел я притихших девчат, всё же они все очень красивые.
И это всё теперь мне?
Подсознание тут же выдало древнюю народную частушку.
Эх, ма,
Как бы денег тьма.
Купил бы девок деревеньку,
Да и ёб бы помаленьку.
Даже улыбнуло конкретно. Ощущение петуха в курятнике.
Всё, всё... Отставить слюноотделение, пора уже и собрание открывать.
Решил начать с шутки. Ну, типа обстановку разрядить и девчат подбодрить:
- Сбор нашего пионерского отряда объявляю открытым, - заявил голосом бодрячка-комиссара из нашисткого движения, - Слово для доклада имеет пионервожатый Жора. Прошу
занести в протокол: Жора говорит: картина Репина "Приплыли".
Шутка юмора не прошла.
Девчонки смотрели на меня предельно внимательно и ждали что-то серьёзного.
Сероглазая татарка с пепельной гривой волос выразила общий вопрос, который читался в глазах каждой:
- Жора, скажи нам правду: мы где?
- Где, где... В Караганде. Когда всем объясняли - уши затыкала? - нахамил в ответ, но неожиданно вспомнил её имя, и, это, как, ни странно, настроило на более конструктивный лад, - Вот ты сама, Альфия, что по этому поводу думаешь?
- Нам думать не положено, когда у нас мужик есть, - съязвила мелкая каштановая шатенка Сажи с глазами цвета спелой маслины.
А вот Альфия промолчала.
Я внимательно посмотрел в глаза чеченке, и вдруг понял, что она не прикалывается, а на самом деле так думает.
- Вот мы и ждем, что наш мужчина решит. Как скажешь, Жора, так и сделаем, - поддержала её еврейка Роза. Что характерно, тоже безо всякого следа ёрничанья.
И вот тут мне реально поплохело. Брать на себя ответственность за чертову дюжину отвязанных баб мне крайне не хотелось. Хотя каждая из них и вызывает во мне разные эротические фантазии, но только по отдельности, а не всем скопом. Да и что я с ними делать буду посреди неведомого дикого мира, если всё действительно тут так, как эта Оксана с ресепшн расписывала.
Они же делать ни черта не умеют, кроме макияжа.
Обуза, одним словом, в любом случае, кроме открытия борделя.
Вот чёрт, что же этот бордель ко мне привязался-то?
- Селянс! - я возмущенно выставил вперед ладонь, - Давайте сразу расставим все точки над "ё". Я не ваш мужчина. И тем более не ваш сутенер.
- Был не наш, - поддержала Розу литовка Ингеборге, она по-русски говорила с неуловимым, но очень притягательным