Путешественник из ниоткуда стр. 140
из Москвы так скоро не вернешься... Куда вы, сударь?
Но я, не слушая его и кое-как натягивая на себя одежду, бросился к дверям.
* * *– Дядя Казимир, вспомни, где именно ты его видел! Это очень важно!
– Казимир! Ты слышал? Делай, что тебе говорят!
– Казимир Станиславович, пожалуйста!
– Ну что вы все на меня насели? – отбивался дядюшка. – Я только что пришел... у меня голова болит, у меня изжога... мне... – Он загоревшимся взором уставился на графин с коньяком. – Мне опохмелиться надо! – И пан Браницкий протянул к графину свою белую пухлую ручку.
Аделаида Станиславовна выхватила у него графин и посулила, что Казимир больше никогда не увидит выпивки, если не скажет, где именно он видел Альфреда. Казимир стонал и жаловался, Амалия требовала ответа, и немедленно.
– Я проигрался! – промямлил Казимир. – Мне деньги нужны!
Аделаида Станиславовна сердито топнула ногой, после чего разразилась длинной негодующей речью. Амалия заверила дядюшку, что даст ему еще достаточно денег, чтобы он мог проигрываться хоть каждый день в течение месяца, и тогда Казимир согласился напрячь свою хромающую память.
– Где именно я его видел, хоть убей, не помню, – наконец, после долгого раздумья, сообщил он. – Вроде бы возле какой-то церкви, а может, и нет. – Он глубоко вздохнул. – И куда ехал Альфред, я тоже не знаю.
– Кто же знает? – сердито спросила Амалия.
– Извозчик, – со вздохом сообщил Казимир. – Николай... нет, Никита Тесемкин. Я его знаю, потому что он меня возил.
– И он вез сегодня Альфреда? – вырвалось у Амалии. – Спасибо, дядюшка! – И она расцеловала этого толстого и, по-видимому, совершенно ничтожного человечка в обе щеки. – Яков! Карету мне, немедленно! Марсильяк, вы со мной?
– Куда угодно! – с готовностью отозвался я.
– Тогда подождите меня, я сейчас...
* * *Время уходит, уходит... Мы ищем Тесемкина, наводим справки в адресном столе, у других извозчиков... Дома Тесемкина нет, но его жена сообщает, что как раз в такое время он обычно пьет чай в трактире Гранатова. Скорее в трактир... И точно, Тесемкин отыскивается там.
– Седок? В десятом часу утра? Как же, помню... Попросил подвезти его к дому Мироновой...
– Больше ты ничего не запомнил? Может быть, он говорил что-нибудь?
– Нет, ничего.
Скорее в карету... Стучат по мостовой лошадиные подковы.
– Гони! К дому Мироновой...
Я в недоумении. Дом, куда поехал Альфред, хорошо известен в Петербурге. Там живут актеры, писатели – словом, преуспевающая богема. Что забыл там сообщник Рубинштейна?
– Тпрр! Приехали, госпожа баронесса...
Швейцар представителен, как генерал, и величав, как архипастырь. С большой неохотой он сообщает нам, что господин Вишневский, которого мы знаем под кличкой Альфред, и в самом деле был здесь утром. У кого? Господин Вишневский нередко захаживает к актрисе Захаркиной, сценический псевдоним Соловьева. Впрочем, у нее бывает много всякого народу. Вот и сегодня вскоре после Вишневского заглянул какой-то господин. Когда именно? Часов в десять утра.
Ах, время, время! Ведь уже за полдень...
– Ты не знаешь, они до сих пор там? – спрашиваю я.
Это похоже на чудо, но швейцар подтверждает, что никто из квартиры Захаркиной не выходил. Господа до сих пор там.
– Как выглядит второй господин, который к