Путешествие «Галеота» стр. 13
руки и медленными движениями стал снимать темную стружку с досок палубы.
Бросив стружку на кучку шерсти и волос, Зимородок снова взял бритву и полоснул себя по ладони. Тяжелые капли крови упали палубу, на волосы и стружку.
— С кровью из человека выходит жизнь.
Войд зажег спичку и коснулся огнем тонких завитков дерева.
— Дымом выходит из корабля жизнь.
Маленький костер пылал на железном листе, пожирая собранное подношение.
— Мы смешиваем нашу кровь и твой дым, наш дым и твою кровь, во имя союза. Обещаем заботиться. Ты о нас, а мы о тебе. Да будет наш союз прочен, а наш путь удачен.
Дым от пламени змеёй поднялся вверх. Кольцами обвил мачту. Изогнулся странным знаком. И в один миг сгинул, исчезнув вместе с огнём и пеплом. Оставив только чистый лист горячего железа. Над кораблем пронёсся вздох и глухой голос тихо произнес:
— Договор заключен.
Капитан поднялся. Медленно, задерживая взгляд на каждом, оглядел команду.
— Косса, раздай команде ужин. Через час мы поднимаем паруса и начинаем поход к Туманным островам. Уйвек, назначь дежурные парусные команды.
Подозвал к себе Стеллу:
— Сегодня выспись, завтра начинается твое обучение.
И, не дожидаясь ответа, пошел к своей каюте. На ходу ощупывая ладонью непривычно лысую голову, морщась и шипя под нос ругательства.
Глава 6Гнездо кукушкиСтелла проснулась рано, вынырнув из сна, как пловец из тёмной глубины. Открыла глаза и долго не могла понять, где она находится. Покачивался гамак, в тишине поскрипывало дерево, тусклый свет из иллюминатора медленно наполнялся силой. Придя в себя, она выбралась из подвесной постели, оделась и отправилась на камбуз.
Там уже гремела посуда, что-то булькало, кипело, из-под крышки на большом казане вырывалась струя пара. А посреди всего этого, многорукой тенью плясал старый Косса, дирижируя действом. Девушка замерла у двери, оробев. Кок заметил её, хитро подмигнул и указал за столик в углу. Продолжая танцевать между кастрюль, он мимоходом водрузил на стол перед девушкой кружку с чаем и тарелку бутербродов.
— Молодец, — кок улыбнулся щербатой улыбкой, — старпом должен просыпаться раньше всех.
— Вы раньше встали.
— Я не в счет, у меня бессонница.
Чай оказался сладким, а бутерброды с сыром. Стелла завтракала и украдкой наблюдала, как Косса колдует с кухонной утварью.
— Ну-ка, посмотри на меня, — неожиданно Косса оказался около девушки, и взяв за подбородок принялся осматривать её, — нет, так не годится, ты совсем растрёпанной выглядишь.
Стелла покраснела, вспомнив обрезанные
вчера волосы.
— Сиди ровно.
В руках кока появились огромные ножницы.
— Не вертись.
Жуткий инструмент мелькнул перед лицом так близко, что можно было разглядеть пятнышки ржавчины на широких лезвиях.
Щёлк! Щёлк! Клацая, ножницы летали вокруг головы Стеллы, заставив ее замереть. Казалось, только дернись — и лишишься уха или даже головы.
— Ну, вот уже другое дело. Сейчас ещё чёлку…
Девушка зажмурилась, не в силах смотреть на металл перед глазами. Косса хлопнул её по плечу:
— Всё.
Стелла открыла глаза, и взглядом стала искать, где можно увидеть своё отражение.
— Держи, — кок не дал и минутки, сунув ей в руки поднос, — отнесёшь капитану на мостик.
Ей стало не до испорченной причёски. Палуба чуть покачивалась под ногами. Медленно, делая маленькие шажочки, Стелла прошла через тёмный коридор, пересекла палубу, и поднялась по лестнице.
Капитан уже сидел в кресле перед штурвалом и листал толстый журнал. Бритая голова была обмотана платком и сверху накрыта треуголкой. Радостно крякнув, Войд с довольным видом принял из рук Стеллы поднос. Под салфеткой стояли кружка и тарелка с сыром. Зимородок, не глядя, отдал девушке журнал и сложенный вчетверо листок бумаги:
— У тебя почерк хороший? Впрочем, не важно. Перепиши в бортовой журнал, я там накарябал.
Стелла встала за маленькую конторку в углу и раскрыла журнал. Первые несколько страниц были заполнены кривым, совершенно неразборчивым почерком. Буквы, словно цирк уродцев, выплясывали на строчках, все разных размеров и каждая скособоченная на свой манер.
— Перепиши с листка на первую чистую страницу. Если будет непонятно, что написано, спрашивай.
Непонятно было всё. Таким почерком