Путешествие в эпицентр стр. 3
плечами, взял со стола папку и принялся изучать ее содержимое. В папке были собраны выводы по испытаниям опытной пары ракет «Джек-и-Джилл». Все, что ему было нужно, он уже знал, но надеялся, что Спейн поймет намек и уйдет.
– Ты вчера смотрел телевизор? – с самодовольством в голосе спросил Спейн.
– Не помню. – Хачмен нарочно усердно принялся листать пачку графиков.
– Ты видел, там была такая беленькая штучка в эстрадной программе Морта Уолтерса? Она еще петь пыталась.
– Нет.
Хачмен, по правде говоря, видел певичку, о которой говорил Спейн, но не имел никакого желания вступать в бессмысленный разговор. Тем более что видел он ее довольно кратко. Он оторвал взгляд от книги и только-только заметил на экране женскую фигуру с невероятно раздутым бюстом, когда в комнату вошла Викки и с выражением крайней неприязни на лице выключила телевизор, окатив Лукаса холодным, как арктический лед, взглядом. Весь вечер он ждал вспышки, но, похоже, в этот раз Викки спокойно перегорела внутри...
– Певица! – продолжал презрительно Спейн. – Могу представить, как она пролезла на сцену! Каждый раз, когда она делала вдох, я думал, эти баллоны выскочат наружу.
«Что происходит? – пронеслось в голове у Хачмена. – То же вчера говорила Викки... Из-за чего они заводятся? И почему им что-то от меня надо? Можно подумать, это я составляю программы...»
– ...Всякий раз смеюсь, когда слышу весь этот шум насчет же-стокостей на экране, – продолжал Спейн. – Все это чепуха! А вот о чем будут думать дети, видя перед собой этих полураздетых девиц?
– Очевидно, о сексе, – с каменным выражением лица ответил Хачмен.
– Разумеется! – победно завершил Спейн. – А я тебе о чем говорю.
Хачмен зажмурился. «Этот... Это, стоящее передо мной, называется взрослым представителем так называемого человечества. Спаси нас, господи! Кто угодно, помогите нам! Викки устраивает сцены ревности из-за светящегося изображения в электронно-лучевой трубке... А Спейн предпочитает видеть на экране военные действия где-нибудь в Азии: измученных пытками женщин и мертвых детей у них на руках с окаймленными синевой пулевыми отверстиями во лбу... Изменит ли что-нибудь лежащий у меня в кармане обгорелый клочок бумаги? Я могу заставить нейтроны танцевать под новую музыку! Но сможем ли мы изменить наш чудовищно запутанный мир? Сможем ли прервать зловещий танец смерти?
– ...И все эти девки, которых показывают по ящику. Все они туда же! Будь я женщиной, я бы нажил целое состояние. – Спейн сально хохотнул.
– Только не на мне, – очнулся Хачмен.
– Я не твой тип, да? Недостаточно интеллектуален?
Взгляд Хачмена упал на большой отполированный булыжник, которым он прижимал к столу бумаги, и ему тут же представилась, как здорово
было бы двинуть им Спейна по голове. Оправданное уничтожение вредных насекомых...
– Проваливай отсюда, Дон. Мне надо работать.
Спейн противно чихнул и вышел в смежный кабинет, прикрыв за собой дверь. Серый силуэт за стеклом застыл на несколько секунд в районе стола Мюриел. Послышался шорох бумаги, стук открываемых и закрываемых ящиков. Но вот изображение растаяло – Спейн направился к себе.
Хачмен наблюдал эту пантомиму через дымчатое стекло и наполнялся презрением к себе за то, что у него ни разу не достало смелости высказать Спейну все, что он о нем думает. «Я могу заставить нейтроны танцевать под новую музыку, но каждый раз теряюсь