Пути Звезднорожденных стр. 647
расстояния его ни с чем не спутать.
Шет, пребывающий в теле Звезднорожденного, действительно отчетливо видел угасшую, но неповторимую сущность меча Эллата, чем, конечно, не мог похвастаться Урайн, втиснутый в тело Сделанного Человека.
– Увы, Поющий Клинок мертв и ему больше не петь никогда. Точно так же мертвы мы все, здесь присутствующие, ибо нас разыскала смерть в год Тайа-Ароан. Ты, Шет, был застрелен Поющей Стрелой Аганны. Я ушел в Диорх, что также равносильно смерти ибо в действительности из моего узилища нет возврата. И если я скажу, что не я вышел из Диорха, а вы все пришли ко мне в Диорх, это тоже будет правдой. Впрочем, этой темы проще не касаться. Двинемся дальше. Ты, Элай, обратил мощь Урайна и хушаков в битве при Линниге против них самих и тоже погиб.
Элай вздрогнул, словно только что получил пощечину, и побледнел. Элиен между тем продолжал:
– Ты, Хармана, тоже пала в битве при Линниге. Ты, Герфегест, был убит спустя неделю Тареном Меченым, которого излечил от ран хушак по имени Фарг. И наконец ты, Октанг Урайн, безвозвратно ушел в Диорх и уже там, в моем узилище…
– Знаю, знаю… – раздраженно бросил Урайн с набитым ртом.
Он был первым, кто догадался положить на свое блюдо с вездесущими черными лебедями кусок жареной осетрины и большую острую лепешку с сыром.
– … ты был зарублен мною при помощи Когтя Хуммера, – с нажимом завершил фразу Элиен. – И если от меча Эллата осталось хоть что-то, то Коготь Хуммера превратился в колючую черную пыль.
– Извини мою невоспитанность, – спохватился Урайн, которому очень не хотелось драконить Элиена. – Но я не ел десять лет, а вот смертями сыт по горло.
Слова Урайна разрядили обстановку – в самом деле в первый раз с начала ужина кто-то вспомнил собственно об ужине, о простых радостях жизни вроде чревоугодия.
Даже Герфегеста отпустило напряжение и он, улыбнувшись краешком рта, убрал со своей тарелки обломок меча Эллата. Вместо него на лебединый герб Гамелинов легли две румяных гусиных ноги.
– Ну что же, – лицо Элиена подобрело. – Пожалуй, я бы тоже не отказался от жареного лебедя.
Сошло за шутку. И только возвращаясь на свое место, Элиен осознал: его великомудрые уста только что породили ужасную двусмысленность.
10– Хорошо, – сказал Элиен, когда глаза пирующих замаслились сытостью. – Надеюсь, вы поняли главное и расстались с заблуждениями относительно нашего будущего. Но еще не все вопросы, заданные Герфегестом, обрели свои ответы. Я бы хотел продолжить.
– Я весь вниманье, – с готовностью кивнул Герфегест, отодвигая тарелку.
– Итак, почему бы нам не убить Октанга Урайна? –
напомнил Элиен.
При этих словах Урайн скроил презрительную мину. Дескать, убивайте, пожалуйста – я выше этого.
– Ответов три. Во-первых, он уже мертв – я объяснял почему. Во-вторых, он сейчас совершенно безопасен – так же, как лук без тетивы, как меч Эллата без клинка. В-третьих – Урайн отныне чист перед народами Круга Земель. Когда развенчанный Властелин, проигравший битву при Линниге, оставленный союзниками, лишенный девяти десятых своей магической силы, вошел в Диорх, он наконец-то очистился от гордыни, осознав, что ему не по силам уничтожить Хуммера. И тот, кто сидит сейчас рядом с Шетом окс Лагином, тоже чист, ибо прочел Скрижали.
Урайн удовлетворенно