Пух и его «Бочонок меда» стр. 26
один. Только иногда привлекая девушку в качестве «подай, принеси, подержи».
Впрочем, все это вполне обыденная рутина, которой всего лишь банально больше количественно. Меня больше беспокоит иное, гложет какое-то нехорошее предчувствие, на пополам с разыгравшейся паранойей. А еще меня очень беспокоит Теки, мне не удается её разговорить, как на стену натыкаюсь. Не то, что бы она была против диалога, нет, но вот не идет разговор, скажем друг другу пару фраз и никак из них разговор не складывается. А это трудно, долго находиться с кем-то в столь замкнутом пространстве и почти все время молчать.
К тому же, мне не нравится как она
двигается в пустоте. Такая плавность, точность движений, она не дается от природы. Подобное проявляется только после нескольких месяцев в невесомости или при определенных тренировках. Но, судя по скинутому с майяра её личному делу, она год отработала на лунной базе, и долгих пустотных перелетов у неё не было. А тренировки, да, есть такие, но они специфические, такие как я их проходят. Да и то только потому, что наша контора только на бумаге акционерное общество, а случись что, у меня и действующие звание есть, капитан-лейтенант ВКС. И даже мне, с годами опыта и спецподготовкой, судя по всему, до этой девушки далеко, в плане владения своим телом.
Нет, у меня точно паранойя, есть же те кто пустоту чувствует, сразу принимает её и живет в ней. К примеру тот же Бом с Марса-3, для него невесомость как родная. Может и она такая же, а не спец из группы «пустотного абордажа» южан. У нас тоже есть такая группа, вернее с похожими задачами. Кто они точно не знает никто, но на всех более менее крупных базах и во всех экипажах кольцевикав, есть «специально обученные люди», для которых их штатная работа не более чем второстепенные обязанности, а основанная задача защита от «силовых инцидентов». Ну или проведение силовых акций, случись что не так. Нет, у меня точно паранойя. После этого рейса, срочно в отпуск и не к партнерам, а на Маму. Нервы лечить. Тем более, мне уже минимум семь месяцев отдыха положено недогуляного, вот их и использую. А то дергаюсь и чушь мерещится на пустом месте.
На седьмой день от соскока, когда впервые управление «Бочонком» перешло ко мне, для предфинальной коррекции, стену непонимания с напарницей удалось растопить. Началось все обычно, парой рабочих фраз, а потом, она немного раскрылась.
— Мигель, я не замкнутая. Я просто не могу вас понять, вас, это всех кто не несет отголосок Мора в себе. На «Митрандире» я думала ты такой же как мы, но теперь вижу, что совсем другой. Вижу и не могу этого понять. Для тебя Мор тоже личная трагедия, но ты к нему равнодушен, для тебя нет этого прошлого.
— Теки, почему ты считаешь, что Мор моя личная трагедия?
— Но… Твоя мама?..
— Моя мама погибла из-за нелепой череды случайностей. — Покачал я головой. — Мы тогда жили на Сахалине, это остров в Тихом. В небольшом поселке. Был конец осени, время тайфунов и ураганов. Отец был в походе, на службе. Роды начались раньше на месяц, чем предполагали врачи. Как раз налетел страшнейший тайфун. Гарнизонный врач не