Пузырь стр. 15
особую оценку.
Он заговорил чуть мягче:
– Цель этой оценки – не выставить тебе баллы, а проследить, насколько хорошо ты учишься и что еще нужно подтянуть.
– Значит, если не получится сразу идеально – ничего страшного?
126‐й с улыбкой кивнул. Я облегченно вздохнула. Но долго радоваться он мне не дал и снова ткнул в таблицу. Первая неделя начиналась с понедельника.
– В понедельник будет общее занятие. Со вторника по четверг – учеба со мной. А в пятницу… о пятнице поговорим потом.
Меня зацепило одно слово.
– Общее занятие?
– Я вроде бы говорил, что, кроме тебя, есть еще двадцать человек.
Двадцать. Двадцать человек вместе на занятии. У меня закружилась голова. В Центре обучение шло только через экран.
Я снова уставилась на расписание. По понедельникам там значились в основном «навыки общения». Уже от этих слов по коже пробежал холодок. Остальные дни – индивидуальные занятия с куратором. Но в графе «пятница» среди плотного текста выделялось всего несколько букв.
«Полевое занятие». Меня передернуло.
– Здесь написано…
– Потом об этом поговорим, – успокаивающе сказал 126‐й и улыбнулся. Но спокойнее мне не стало.
– Смотри наверх. Видишь?
Я подняла глаза.
– «Диагностическая оценка»?
– Помнишь, я говорил: людям, переходящим из Центра на Окраину, нужно время, чтобы адаптироваться. Эта диагностика покажет, какая именно помощь тебе потребуется.
Я выпрямилась. Оценки – это ведь моя специализация. Может, будет не так уж трудно.
– А теперь смотри в самый низ.
Там стояло: «Выпускной экзамен».
– Он определит, сможешь ли ты жить на Окраине без проблем. Баллы за полевые занятия каждую пятницу складываются с итогом выпускного экзамена. Общая сумма – твой финальный результат. Если наберешь высокий балл, получишь широкий выбор профессий в учебном институте.
– А если низкий?
– Выбор будет меньше. Но главное другое. Порог.
126‐й указал на мелкий шрифт внизу:
– На выпускном есть проходной минимум. Если провалишься, можно пересдать. Но если завалишь повторно – придется вернуться в Центр.
Это прозвучало как гром среди ясного неба.
– Что? – выдохнула я.
Я с таким трудом собралась с духом и вышла из Центра… На мой потрясенный возглас 126‐й поднял обе ладони, будто успокаивая:
– На Окраине приходится жить рядом со множеством людей.
– И что?
– Риск конфликтов куда выше, чем в Центре. Если ты не умеешь уживаться с другими, разве это не опасно для всех?
Я откинулась на спинку стула. В его словах была правда. Как ни крути, даже на Окраине для сообщества важнее всего профилактика конфликтов. Человеку, который будет днем и ночью лезть в ссору, нельзя позволить жить там, где правила мягче.
– Поэтому на Окраине строго оценивают пригодность к проживанию.
– Но ты же говорил, что в Центр не возвращают.
– Это касается тех, кто уже стал полноправным жителем Окраины.
А я‐то думала, что, раз Окраина беднее Центра, попасть туда будет проще!
– Не переживай. Будешь соблюдать правила и добросовестно учиться – выпустишься без проблем.
– Но ты сам сказал, что меня могут отправить обратно. Как тут не переживать?
– Я сделаю все, чтобы помочь. – Глаза 126‐го сверкнули решимостью, он расправил плечи. – Я подал заявку стать твоим куратором, и ее одобрили. Так что дальше работаем вместе.
Во мне боролись две мысли. С одной стороны, я хотела опираться на помощь 126‐го. Но с