Пузыри славы стр. 6
есть обратное, то есть движение, не смей торчать на одном месте, двигайся, бегай, хлопочи… суетись… Ко всему, что творится вокруг, до всего тебе должно быть дело.
Краевед завороженно слушал старика и что-то, как бы невзначай, заносил в блокнот.
— И вы такой режим выдерживаете и в непогоду? — спросил краевед.
— А то как же! Раз смерть не признает ни снега, ни слякоти, то жизнь и подавно на том стоит. Никакая погода не помеха для здоровья и жизни. И теперь, хотите — верьте, хотите — нет, — закончил рассказ Шагей, — а смерть отступила от меня, и надолго. Могу расписку дать: чувствую себя преотлично и до ста доживу как пить дать! — прихвастнул напоследок Шагей.
— Позвольте вас сфотографировать, — попросил краевед. — На память о нашей замечательной встрече. Снимки обязательно пришлю. Вы только мне свои координаты уточните.
Краеведу пришлось несколько минут разъяснять старику, что он имел в виду под координатами.
Шагей пожурил его:
— Вы все по-ученому. Сказали бы попроще: дай, пожалуйста, адресок…
На прощание краевед несколько раз щелкнул фотоаппаратом и заснял «на память» Шагея с самоваром. Если бы Шагей предвидел, к чему приведет эта затянувшаяся беседа за чашкой чая, он, возможно, умерил бы свою словоохотливость…
ШАГЕЙ В ОРЕОЛЕ СЛАВЫШагей, не торопясь, продолжал путь домой. Если по дороге случались интересные встречи или в попутном колхозе была нужда в кузнецах, он охотно задерживался на несколько дней.
И все же односельчане каким-то образом проведали, когда точно Шагей прибывает в родную деревню. Как только он показался на околице Талтубяка, вся деревня высыпала на улицу и устроила ему пышную встречу с цветами, плакатами и школьным оркестром. Бабай опешил и чистосердечно удивился:
— Кого встречаете? Или праздник сегодня какой?
— Чего скромничаешь, бабай! Кого как не тебя встречать? С воскресением тебя из мертвых! На всю Башкирию, можно сказать, прославил и себя, и нашу деревню.
Шагей взглянул на плакаты, с которыми пришли односельчане, и совсем растерялся.
«Да здравствует турист Шагей — сын Шахмана!»
«Пусть живет долгие годы старейший пешеход Шагей!»
Бабаю протянули газету с его фотографией. Он сразу узнал себя по трехлитровому самовару. Вместе с фотографией в газете был помещен большой очерк под броским заголовком: «Когда смерть отступила…» Шагей никак не мог понять, откуда автор очерка — известный в республике журналист А. Хайдаров — узнал такие подробности из его биографии. Ему не сразу пришло в голову, что автор и краевед, повстречавшийся ему в доме приезжих, — одно и то же лицо.
Журналист живописал в газете, как Шагей, обремененный старческими недугами, отправился в путь к детям, чтобы попрощаться с ними перед смертью, и как благодаря неустанным тренировкам и главным образом спортивной ходьбе избавился от всех недугов и сейчас, полный сил, здоровья, забыл и думать о смерти. Очерк заканчивался мажорным призывом ко всем немощным старикам, и в первую очередь к пенсионерам, последовать живительному примеру Шагея — сына Шахмана.
Шагей пробежал глазами статью и, не глядя никому в лицо, потупился:
— Я ничего такого не говорил. Здесь многое выдумано.
Честному и скромному по натуре Шагею не по душе была такая шумиха и незаслуженная реклама, он не знал, как избавиться теперь от почестей и похвал.
Под звуки пионерского горна, под дробь барабана