Библиотека

Пузыри славы стр. 6

Размер шрифта
-
+
Тема

есть обратное, то есть движение, не смей торчать на одном месте, двигайся, бегай, хлопочи… суетись… Ко всему, что творится вокруг, до всего тебе должно быть дело.

Краевед завороженно слушал старика и что-то, как бы невзначай, заносил в блокнот.

— И вы такой режим выдерживаете и в непогоду? — спросил краевед.

— А то как же! Раз смерть не признает ни снега, ни слякоти, то жизнь и подавно на том стоит. Никакая погода не помеха для здоровья и жизни. И теперь, хотите — верьте, хотите — нет, — закончил рассказ Шагей, — а смерть отступила от меня, и надолго. Могу расписку дать: чувствую себя преотлично и до ста доживу как пить дать! — прихвастнул напоследок Шагей.

— Позвольте вас сфотографировать, — попросил краевед. — На память о нашей замечательной встрече. Снимки обязательно пришлю. Вы только мне свои координаты уточните.

Краеведу пришлось несколько минут разъяснять старику, что он имел в виду под координатами.

Шагей пожурил его:

— Вы все по-ученому. Сказали бы попроще: дай, пожалуйста, адресок…

На прощание краевед несколько раз щелкнул фотоаппаратом и заснял «на память» Шагея с самоваром. Если бы Шагей предвидел, к чему приведет эта затянувшаяся беседа за чашкой чая, он, возможно, умерил бы свою словоохотливость…

ШАГЕЙ В ОРЕОЛЕ СЛАВЫ

Шагей, не торопясь, продолжал путь домой. Если по дороге случались интересные встречи или в попутном колхозе была нужда в кузнецах, он охотно задерживался на несколько дней.

И все же односельчане каким-то образом проведали, когда точно Шагей прибывает в родную деревню. Как только он показался на околице Талтубяка, вся деревня высыпала на улицу и устроила ему пышную встречу с цветами, плакатами и школьным оркестром. Бабай опешил и чистосердечно удивился:

— Кого встречаете? Или праздник сегодня какой?

— Чего скромничаешь, бабай! Кого как не тебя встречать? С воскресением тебя из мертвых! На всю Башкирию, можно сказать, прославил и себя, и нашу деревню.

Шагей взглянул на плакаты, с которыми пришли односельчане, и совсем растерялся.

«Да здравствует турист Шагей — сын Шахмана!»

«Пусть живет долгие годы старейший пешеход Шагей!»

Бабаю протянули газету с его фотографией. Он сразу узнал себя по трехлитровому самовару. Вместе с фотографией в газете был помещен большой очерк под броским заголовком: «Когда смерть отступила…» Шагей никак не мог понять, откуда автор очерка — известный в республике журналист А. Хайдаров — узнал такие подробности из его биографии. Ему не сразу пришло в голову, что автор и краевед, повстречавшийся ему в доме приезжих, — одно и то же лицо.

Журналист живописал в газете, как Шагей, обремененный старческими недугами, отправился в путь к детям, чтобы попрощаться с ними перед смертью, и как благодаря неустанным тренировкам и главным образом спортивной ходьбе избавился от всех недугов и сейчас, полный сил, здоровья, забыл и думать о смерти. Очерк заканчивался мажорным призывом ко всем немощным старикам, и в первую очередь к пенсионерам, последовать живительному примеру Шагея — сына Шахмана.

Шагей пробежал глазами статью и, не глядя никому в лицо, потупился:

— Я ничего такого не говорил. Здесь многое выдумано.

Честному и скромному по натуре Шагею не по душе была такая шумиха и незаслуженная реклама, он не знал, как избавиться теперь от почестей и похвал.

Под звуки пионерского горна, под дробь барабана

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.