Пылающая башня стр. 271
– Когда тебе понадобится, я тоже не уступлю.
А тебе очень скоро придется запустить руку в мешок, чтобы наскрести мелочи с его дна.
– Не волнуйся, одна рука у меня свободна.
Муму дал Олегу отмашку. Тот кивнул и сам объявил перерыв на пять минут.
– Пока все путем, – оценил Дорогин спектакль. – Продолжай в том же духе.
– А где у меня гарантии, что я отсюда уйду живым? – сухо, по-деловому осведомился программист.
Дорогин отпустил Шувалова и, когда тот ушел, посмотрел на Олега в упор.
– Тебе, я вижу, понравилось выслушивать выгодные предложения.
– Трубку больше не возьму. Будешь сам продолжать.
– Сказал отпущу, значит, отпущу. На все четыре
стороны. Марать об тебя руки я не намерен.
– С какой стати я должен тебе верить?
– А на черта ты мне сдался? Пойдешь заложишь, расскажешь, что на самом деле я пудрил им мозги? Не пойдешь. Ты давно все просчитал и понял, что вряд ли они захотят опозорить себя перед хозяином, признать, что позволили какому-то Дорогину так долго водить себя за нос? А насчет вины… Для Алефа главный виновник тот, кто украл Тельца, вынес его из башни.
Программист молча смотрел на Муму. «Все равно тебе проще меня пристрелить», – читалось в его глазах.
– Для меня ты – кусок дерьма, – продолжал Дорогин. – Предал отца, позволил убить Лиду.
Но за подлость я не на смерть осуждаю, иначе на мне уже висело бы столько трупов…
– Тогда сними наручники.
– Нет. Не могу отказать себе в удовольствии еще немного понаблюдать, как ты сидишь на цепи.
– Я больше не скажу ни слова.
– Скажешь. Иначе…
Сжав кулак, Дорогин поднес его к лицу программиста.
– Дать тебе в лоб пару раз? Твой «бортовой компьютер» уже никогда не будет работать с прежней скоростью. А ты ведь гордишься своими способностями, они позволяют тебе считать других мусором. Ты скорее согласишься получить пулю в лоб, чем легкое сотрясение мозга.
Зазвонил телефон, программист посмотрел на Дорогина с нескрываемой ненавистью и потянулся к трубке.
* * *Аукцион закончился раньше, чем можно было ожидать. Первоначальная сумма выросла в полтора раза, и Доброхотов вышел из игры. Он не стал объяснять Стропилу причины этого, но шестым чувством учуял: дело нечисто. Кто-то ведет хитрую игру, кто-то стоит за этим Вильмессаном. Настоящий дипломат вел бы себя по-другому.
Быстро разрешить свои сомнения Доброхотов не мог. Он никогда не требовал от Стропила подробных отчетов, он только выставил ему с самого начала несколько красных ограничительных флажков, а в остальном предоставил ему свободу действий.
Неопределенности Доброхотов не любил. Что за игра ведется, с какой целью? Может быть, Стропило таким образом рассчитывает побольше отхватить за свои услуги? А может быть, Доброхотова заманивают в хитрую ловушку? Алефу по сути нечего опасаться – здесь, на российской территории, у него уже отобрали почти все, что можно. А ему, Доброхотову, можно сильно напакостить.
Еще одной причиной остановки торгов было дурное предзнаменование. Снаружи на окно вдруг уселась иссине-черная ворона. Доброхотова аж передернуло – этих птиц он не любил.
Пора выходить из игры. Неприятно признаваться себе в том, что усилия потрачены впустую.
Но если уж внешние приметы подтверждают то, что говорит внутренний голос…
Стропило отшвырнул обе трубки, сплюнул и отправился в туалет –