Раб корректуры стр. 5
вовсе не был так уж напуган роботом, а когда услышал цену, то вполне был готов по-деловому обсуждать мое предложение. Но в остальном он не слишком уклонился от истины.
— Было бы разумнее назначить более высокую цену, — задумчиво проговорила доктор Кэлвин.
— Мы старались пристроить Изи.
— Знаю. Возможно даже, что перестарались. Они представляют это так, словно мы преследовали какие-то свои цели.
— Так оно и было, — раздраженно заметил доктор Лэннинг. — Я сам это признал на заседании университетского совета.
— Они могут представить так, словно мы признались в одних замыслах, чтобы скрыть другие, более тайные.
Скотт Робертсон, сын основателя «Ю. С. Роботс» и владелец контрольного пакета
акций, наклонился к Сьюзен Кэлвин с другой стороны и произнес оглушительным шепотом:
— Если бы вы заставили Изи рассказать, как все было на самом деле, мы бы сейчас знали, что к чему.
— Вам же известно, мистер Робертсон, что он не в состоянии говорить об этом.
— Так заставьте его! На то вы и психолог, доктор Кэлвин. Заставьте его говорить.
— Коль скоро я психолог, мистер Робертсон, — сухо произнесла Сьюзен Кэлвин, — так позвольте уж мне самой решать. Я не допущу, чтобы моего робота принуждали к опасным для него действиям.
Робертсон нахмурился, но, прежде чем он успел что-то сказать, судья Шейн постучал молоточком, и разговор пришлось прекратить.
Теперь показания давал Фрэнсис Харт, декан филологического факультета: это был полнеющий мужчина в безукоризненном темно-сером костюме строгого покроя. Розовую лысину декана пересекали несколько жиденьких прядей волос. Он сидел, чуть откинувшись, аккуратно сложив руки на коленях, и время от времени натянуто улыбался.
— Впервые о роботе И-Зет Двадцать Семь я услышал от профессора Гудфеллоу на заседании университетского совета, — начал он. — Позднее, десятого апреля прошлого года, мы посвятили этому вопросу специальное заседание, на котором я был председателем.
— У вас сохранился протокол?
— Видите ли, — сухо улыбнулся декан, — мы не вели протокола. Наше заседание носило конфиденциальный характер.
— Что же произошло на этом заседании?
Сидя на председательском месте, декан Харт чувствовал себя не вполне уверенно. Заметно нервничали и другие члены совета. Один лишь доктор Лэннинг являл собой картину безмятежного спокойствия. Худой и высокий, с копной седых волос, он был похож на портреты президента Эндрю Джексона.
На столе перед членами совета лежали образцы заданий, выполненных роботом. Профессор физической химии Мэйнотт с одобрительной улыбкой разглядывал вычерченный Изи график.
Харт откашлялся и сказал:
— Робот, несомненно, способен компетентно выполнять определенную черновую работу. Перед заседанием я просмотрел эти образчики и должен заметить, что ошибок в них практически нет.
Он взял со стола длинные бумажные полосы, примерно втрое длиннее обычной книжной страницы. Это были типографские гранки, в которые авторы вносят исправления, прежде чем текст будет сверстан окончательно. Широкие поля гранок пестрели четкими корректурными знаками. Отдельные слова в тексте были вычеркнуты, а вместо них на полях были написаны другие таким красивым и четким шрифтом, что казалось, будто они тоже напечатаны. Синие чернила указывали, что ошибку допустил автор, красные — наборщик.
— Я полагаю, что ошибок нет не только практически, — сказал Лэннинг. — Готов поручиться, доктор Харт, что их нет вовсе. Я незнаком с текстом, но совершенно уверен, что корректура проведена безукоризненно. Если же рукопись содержит ошибки по существу вопроса, то их исправление не