Библиотека

Рабы «Майкрософта» стр. 25

Размер шрифта
-
+
Тема

крепко зажимает что-то между колен, и по мере того как мы приближались, он сжимал это все сильнее. Казалось, будто он боится, что мы можем отнять у него нечто драгоценное, и когда мы приблизились, я узнал старый футбольный шлем Джеда, шлем маленького мальчика, раскрашенный в старые школьные цвета.

— Дэнни, — сказал он, глядя не мне в глаза, а на шлем, который он полировал своими постаревшими руками, — я до сих пор скучаю по Джеди. Я не могу избавиться от мыслей о нем.

— Я тоже скучаю по Джеду, пап, — ответил я. — Я думаю о нем каждый день.

Он прижал шлем к груди.

— Ладно, пап, давай выбираться из машины. Пойдем в дом. Там мы сможем поговорить,

— Я не в силах притворяться, что больше о нем не думаю. Это убивает меня.

— Я чувствую то же самое, папа. Знаешь, у меня такое ощущение, что он все еще жив и всегда идет на три шага передо мной, прямо как царь.

Я открыл дверь; мы с Карлой взяли отца, прижимавшего шлем к груди, под обе руки и повели в дом. Его появление вызвало некоторый интерес в толпе. Мы пошли в комнату Майкла, где положили отца на кровать.

Он еще пытался разглагольствовать:

— Смешно получается: все, что, как ты думал, никогда не прекратится, как оказалось, исчезает самым первым; «АЙ-Би-Эм», Рейганы, коммунизм Восточного блока. Становясь старше, понимаешь, что самое главное — выжить любой ценой.

— Пап, мы еще об этом не знаем.

Я снял с него обувь, и какое-то время мы с Карлой сидели рядом с ним на двух офисных стульях. Машины Майкла жужжали вокруг нас, а единственным источником света был маленький ночник. Мы сидели и смотрели, как отец приходит в сознание и снова уплывает.

Он сказал мне:

— Сын, ты мое сокровище. Ты мой первенец. Когда врачи убрали руки от твоей матери и подняли тебя к небу, ты был, точно клад с жемчугом, бриллиантами и рубинами, весь покрытый липкой кровью.

Я сказал:

— Пап, не говори так. Отдохни немного. Ты найдешь работу. Я всегда буду с тобой. Не переживай. У тебя еще многое впереди. Вот увидишь.

— Теперь это ваш мир, — сказал он, дыхание его стало глубже, он повернулся и уставился на стену, которая ходуном ходила от музыки и визга тусовщиков. — Это ваш мир.

И вскоре после этого отец уснул на кровати — на кровати Майкла, в комнате Майкла.

Перед тем как уйти, мы выключили свет и еще раз взглянули на темное теплое очертание фигуры моего отца, лежавшего на постели, озаренного созвездием красных, желтых и зеленых огоньков дремлющих и видящих сны машин Майкла.

ПятницаРанняя осень 1993

Сегодня утром, вскоре после одиннадцати, Майкл закрылся в своем офисе и больше из него не выходил.

Билл (Билл!) прислал Майклу по электронной почте совершенно чудовищное разгромное письмо из ада, в котором просто разнес написанный Майклом код. Майкл, вся дверь которого обклеена кадрами из комикса «Графство в цвету», определенно самый чувствительный кодировщик в Седьмом Здании и болезненно воспринимает критику. Почему Билл выбрал из всех людей именно Майкла и обрушился на него, непонятно.

Мы решили, что, наверное, это случайная выборка проверки на качество с целью поддержания порядка в рядах. Билл такой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.