Радиус взрыва неизвестен стр. 49
как будто несла его тело, наливала мускулы силой.
Судно опять изменило галс, оно дернуло кормой так, что люди еле удержались на ногах, — теперь косяк находился уже в полуокружии сети и осталось только замкнуть этот круг.
Вдруг сеть зацепилась за что-то. Чащин дергал ее, пытаясь отцепить. Он не слышал, как Максимиади выругался и крикнул: «Раз, два, три!» И вдруг почувствовал, как ноги его оторвались от палубы, он взлетел в воздух и тяжело упал в воду. Вода крутилась от винта, как пенистый омут. Чащин с усилием сжал рот и пошел ко дну вместе с сетью, слыша над собой рокот мотора, крики людей, пронзительные гудки.
Бешено заболтав руками и ногами, он барахтался в полупрозрачной синеве, как когда-то под стропами парашюта во время прыжков с самолета. Только здесь все было еще страшнее. Но вот он почувствовал, как ноги его оторвались от сети, тело стало легким и пошло вверх. Мимо мелькали тени рыб, медуз, а он все вертелся, со страшным усилием припоминая все школьные приемы плавания.
Когда он вынырнул, судно делало разворот к нему. На борту суетились матросы, спуская шлюпку. Возле него покачивался на воде спасательный круг с рельефной надписью «Дельфин». Тех дельфинов, что казались уже замкнутыми в круг сети, не было. Сеть же колыхалась неподалеку, но единственным существом, попавшим в нее, был только он, несчастный неудачливый корреспондент.
Шлюпка подошла так быстро, что он не успел ничего придумать в свое оправдание. А на сейнере мрачно стояли рыбаки и матросы, и среди них он увидел Варю, нет, опять Виолу — такое презрение было на ее гордом лице.
15Бедный корреспондент отогревался в кубрике, а его средневековая роба сушилась в машинном отделении. В довершение всех бед он недосчитался одного сапога: по-видимому, ремни на сапоге были слабо завязаны, и, пока Чащин вертелся в водовороте, сапог сполз.
На него никто не обращал внимания. Чащин подумал было, что при таком несчастье следовало отнестись к нему теплее, может быть, выдать «утопленнику» сто граммов, но тут же сообразил, что дельфины-то ушли, и ушли по его вине!..
Сейнер шел полным ходом. Это чувствовалось по томительному подрагиванию всего корпуса судна, по тому, как противно и жалобно позвякивала оставленная на столе посуда. Должно быть, капитан и Максимиади пытались догнать дельфинов.
Но вот судно качнулось раз, другой… То ли оно ложилось на новый галс, то ли обходило дельфинов. Чащин прислушался, потом, вжав голову в плечи, попытался прокрасться в машинное отделение, где висела его одежда.
Ему показалось, что он разучился ходить. Руки болтались в воздухе, цепляясь за стены и предохранительные поручни, прибитые к стенкам вдоль коридора. Ноги скользили, и он чуть не упал на ровном месте. Поддернув левой рукой трусы, он устремился вперед, но тут коридор как-то странно качнулся и полез вверх. Чащин упал на четвереньки и пополз, удивляясь тому, как перекосился кораблик.
В конце концов он добрался до трапа, ведущего в машинное отделение, но в эту минуту коридор вдруг пополз вниз, и журналист, не удержавшись, скатился с трапа. Помощник машиниста подхватил его под руки и удержал от окончательного падения. Поставив журналиста к стенке и положив его дрожащую руку на поручень, за который тот и уцепился что