Радиус взрыва неизвестен стр. 58
допускают. Вон его домик, видите?
Чащин увидел небольшой домик в зелени, возле которого прогуливался еще один сторож.
На территории дома отдыха начиналось движение: шли повара, бежали судомойки, ранние пташки из отдыхающих торопились к морю, набросив полотенца на плечи.
— Ну, если в дверь нельзя, надо лезть в окно! — сердито сказал Чащин. — Подождите меня здесь.
Муромцев не успел остановить молодого энтузиаста. Чащин нырнул в кусты и исчез.
Старик расположился поуютнее и приготовился ждать. Он предался фантастическим мечтаниям.
Вот он присутствует при изгнании Трофима Семеновича из Мельтреста и снова садится на свое место третьего помощника четвертого счетовода, вот он создает проект по сокращению отчетности, и бумажек становится все меньше и меньше, вот он добирается и до этого дома отдыха и передает его министерству здравоохранения. В мечтах своих он успел создать уже два-три десятка таких решительных проектов, как вдруг двери домика, который он стерег, широко распахнулись, и в них показался Чащин…
Провожали его без почета. Санитарка хлопнула дверью, сторож бросился к неожиданному гостю, и Чашин снова отступил.
Муромцева он обнаружил уже за стеной крепости. Старик сидел на камне у белой пыльной дороги и с тревогой смотрел на ворота. Увидев Чащина, провожаемого привратником, Муромцев обрадовался и засеменил навстречу.
— Я уж думал, что они вас в
милицию направят! Легко ли сказать, залез через окно!
— Зато я нашел Голубцова. Вон он… — и Чащин показал рукой на голубое море, где одинокой точкой чернела далекая лодка.
— Что же он там делает? — изумился Муромцев.
— Ловит ставриду на самодур.
— Та-ак… — протянул Муромцев. — Ну что ж, будем ждать.
— Вот уж нет! Мы сейчас же должны добраться до него. А то помощники Трофима Семеновича доберутся первыми и снова его спрячут. Вот сейчас подойдет мой товарищ, и мы направимся. — И он, привстав с камня, крикнул в рощицу: — Гущи-ин!..
— Да как же мы доберемся? — с сомнением спросил Муромцев.
— Посмотрим! — невозмутимо ответил Чащин.
Из рощи, опасливо глядя под ноги, ковылял Гущин. Чащин разулся и сидел теперь босой, явно наслаждаясь. Гущин, знакомясь с Муромцевым, смотрел — и довольно жалостливо — на свои туфли: они были ободраны так, словно побывали на ногах у лесоруба.
— Не вздыхай, — возмутился Чащин. — Поиски справедливости всегда требуют жертв. Собирайся, сейчас поедем к Голубцову.
— Как, еще ехать! — жалобно воскликнул Гущин. — Ты же знаешь, меня укачивает!
— Не беспокойся, это недалеко! — утешил его Чащин и пошел к морю.
Гущин и Муромцев молча пошли за ним.
Как и следовало ожидать, ни одной лодки на берегу не было. Черная точка отодвинулась к горизонту, как только наши путешественники спустились к морю. Гущин, поняв, чего ждут от него, сел на песок и отчаянно замотал головой:
— Нет, нет, нет!
— Ну и оставайся! — решительно сказал Чащин и принялся раздеваться.
Муромцев опасливо спросил:
— А мне тоже надо плыть?
— Если я утону… — мрачно сказал Чащин.
— Ну тебя к черту! — сердито сказал Гущин и принялся снимать костюм. — Давай твою рукопись, я лучше плаваю.
— Но объясняешься хуже! — возразил Чащин. Он уложил рукопись в рубашку, повязал ею голову и шагнул в воду.
Постоял на одной ноге, поежился от холода, переступил и шагнул дальше. И в тот же миг оторвался от земли. Берег был крутой.
Гущин вытащил