Радужный маг стр. 7
и тогда я поднял руку и посмотрел на нее. До этого боялся это сделать, наверное интуитивно понимая, что изменился. И правда руки у меня были не стариковские, но хорошо развитые и молодые. Ощупал лицо, волосы и ноги. Блин, как плохо нет зеркала. И в этот момент в избу забежала девочка с косичками, увидев меня очнувшегося громко закричала.
— Мама, мама Рик очнулся! — и выбежала на улицу, стуча босыми ногами, продолжая звать маму.
Затем вовнутрь забежали две женщины и много, много детишек, мал мала меньше. На меня напал ступор, когда увидел в чем все одеты. Какие-то мешки с дырками для рук и шеи, перетянутые льняными веревками в поясе и все почти босые, только у женщин одеты на ноги что-то типа шкурок, обмотанных на икрах теми же льняными веревками. Ага, вспомнил из средневековой истории, кажется называются поршни.
Все, атас! Закрыл глаза и снова взглянул, меня по голове словно кувалдой трахнули, аж опять все закружилось и в висках застучало. Похоже таким оригинальным способом ко мне возвращается новая память, память этого подростка. Так начал вспоминать и у меня в мозгу стало двоиться, самая настоящая каша. Я как бы Гриньков Александр Васильевич, бывший профессор кафедры археологии, семидесятилетний пенсионер, а с другой я Рикордо Пассин, четырнадцатилетний сын Аноло Пассина охотника из деревни Пограничье. Во мне смешалось две памяти, отчего опять стало нехорошо.
Пришлось напрячь память профессора и взять процесс в свои руки, вырывая из своей головы куски памяти мальчишки Рико и складывая все образы на полку памяти, приводя все в порядок, мысленно конечно. Мне показалось, что я этим занимался целую вечность, хотя биологически прошло всего наверное минут десять, не больше. Ага, если верить своим внутренним часам и вся эта толпа все время стояли молча, ожидая, когда я вновь очнусь и открою глаза.
Ну, открыл и что дальше? Бум! Опять меня стукнуло пыльным мешком по голове, мгновенная боль и как-будто память пацана прояснилась. Вернее профессор этого сильно захотел. Ага одну женщину зовут Карила, это вроде моя мама, рядом с ней тринадцатилетняя Фема, эта вроде тоже моя родственница, самая старшая из трех сестер, после меня конечно.
Дальше стоят одинадцатилетняя Дария и восьмилетняя Терта, которые выпучив глаза смотрят на меня, как на чудо. Кстати меня очнувшимся первой узнала Терта с двумя косичками и это она всех взбудоражила своим криком в доме. Рядом с моей мамой стояла женщина помоложе и рядом с ней стояло еще трое подростков. Кажется ее зовут, вот черт, опять голова разболелась, ага вспомнил Лусила и рядом трое, два двенадцатилетних близнеца Фор и Бор, с их младшей десятилетней сестричкой Ларой. Это наши соседи, только не помню то ли по дому, то ли по поселку.
О, как, напряг память и всех вспомнил, даже испарина на лбу появилась и я облегченно расслабился. Первой ко мне подошла мама и тихо спросила.
— Рик, ну как ты себя чувствуешь?
— Паршиво мама — ответил ей, напрягая голос — все время слабость какая-то.
— Ничего Рик, главное ты очнулся — облегченно вздохнула мама — мы уж думали все, заберет тебя смертушка, не сможешь выкарабкаться, как твой отец и братья!
— Мама дайте пожалуйста воды — попросил их