Рай-отдел стр. 2
непростой судьбой и сложным ударением в фамилии. Тут-то и замаячили серьезные изменения в судьбе нашего дома. Бахнуло в 70-х — улицу расширили вдвое, а дом 39/21 кардинально поменял свой статут — стал госучреждением. После серьезной реконструкции здания, здесь разместилось очень солидная контора — Всесоюзное объединение «Международное книгоиздание». Да, в те годы Холодной войны и бескомпромиссного противостояния двух политических систем, книгоиздание, да еще международное, имело неоспоримое стратегическое значение. Престижнейшая была контора, этого не отнять.
Вступили конторские новоселы в благоухающее свежей краской и пахучим заграничным ДСП здание, подивились запутанности коридоров, перепадам этажей, раздвижным перегородкам, секретным лифтам и ступенькам в самых неожиданных местах этажных переходов и кабинетов. Но удивляться было некогда: идеологическая борьба не угасала, следовало регулярно отправлять газеты «Правда» и «Советский спорт» в Анголу, печатать марки для Вьетнама, засыпать США брошюрками решений XXVI съезда и рисовать комикс «Неуловимые мстители» на монгольском языке. Дружный и многочисленный коллектив «Межкниги» живо распихал по местам финские шкафы и румынские письменные столы и с энтузиазмом взялся за дело. Организация была с традициями, режимная, специалистов сюда собирали строго проверенных и идейно выдержанных. Таких насчитывалось предостаточно, да и как иначе — «Межкнига» славилась регулярными загранкомандировками и распродажами импортной техники, дубленок и сапог «по итогам года». Немаловажный фактор в те далекие, не щедрые по части достижений легкой отечественной промышленности, времена.
Дубленки служащим доставались хорошие, но выиграть идеологическое противостояние они почему-то не помогли. Пришла, откуда не ждали, внезапная Перестройка. Несомненно, коллектив «Межкниги», возглавляемый своим бессменными директорами и профсоюзными лидерами, всецело поддержал новые веянья, ударно ускорился, акционировался, стал АО, потом ЗАО, потом… В первое время еще сохранялись ручейки валютные поступлений и прочие замечательные достижения спецучреждения, но ничто не вечно под луной, дела шли все хуже, государство вдруг отошло в сторону и перестало поддерживать… Поставки в иные страны российских газет и журналов перехватили непонятно откуда взявшиеся шустрые конкуренты, сочинения основоположников на кхмерском языке пришлось массово сдавать в макулатуру, недвижимость многочисленных зарубежных представительств «Межкниги» самоликвидировалась, а деньги со счетов ЗАО куда-то уходили и не возвращались… В общем-то, сложно кого-то конкретного винить в этих досадных неудачах — страна рушилась, менялась на глазах, индивидуально выживающие граждане инстинктивно барахтались, подгребая по течению, а воды вокруг текли пахучие и густые.
В новое тысячелетие «Межкнига» приковыляла, скукожившись и крепко поредев численным составом. О торговле благородным книжным товаром пришлось забыть, руководство держалось на плаву, спешно переоборудуя этажи помещения и сдавая их под офисы. Подкармливал акционеров и уцелевший склад в Домодедово. Из трехсот человек полиглотов-уполномоченных, опытных товароведов, инспекторов, машинисток и бухгалтеров в строю осталась крепкая двадцатка ответственных работников, бдящих за безалаберными арендаторами. Увы, в планах уже маячила полная ликвидация собственности и торговой марки — долги и экономическая целесообразность требовали оптимизации расходов и убытия руководства в иной бизнес.
В здание регулярно наведывались придирчивые покупатели, скребли стены, прикидывали планы возможных реконструкций. В ближайшие дни все должно было решиться. Последние могикане «Межкниги» мучились самыми нехорошими предчувствиями: продадут, ох, продадут…
Но все сложилось иначе…
Автор обещал: «не будем о скучном и дремучем». Естественно, наврал, мерзавец. Данный унылый роман вовсе не о приключениях отдельно взятой несчастливой конторы и леденящих тайнах ее здания. Все еще хуже. Вам,