Раненая страна стр. 950
лаву Горячего Убийцы – отдав свою жизнь за него. Нет, Кавинант не мог допустить повторения этих жертв. Если бы кто-то из его друзей погиб, он сошел бы с ума.
А скесты продолжали погоню. Они стекались со всех сторон, создавая плотное кольцо, сквозь которое невозможно было прорваться. Они не только приближались, но и ряды их множились. Хоннинскрю сказал, что их гнали как стадо коров – гнали к свету.
«О дьявол!»
Перламутровое сияние блистало перед ними, рассеивая ночь серебристым заревом. Кавинант догадывался, что вода мерцала так из-за близости его кольца. Отряд подошел к слиянию проток и ручьев. Джунгли с левой стороны отступали
вверх по длинному пологому склону холма, подножие которого покрывали колючие вьющиеся растения и торчащие корни. Справа простиралось озеро. Зарево, переливающееся над поверхностью воды, казалось жутким сверхъестественным испарением. Концентрированный свет придавал окружающей их тьме мистический оттенок вампиризма. В нем чувствовались печаль и ужас погребальной панихиды.
Чуть дальше вдоль холма виднелась полоса изумрудных огней. Вязкий зеленый свет пробегал по шеренгам скестов, освещая их детские фигуры. Они образовали подкову, которая шла от берега озера к вершине холма, а затем по дуге окружала отряд и вновь примыкала к воде.
Великанша остановилась и осмотрела местность.
– Нам надо перебраться на другой берег озера.
– Нет! – тут же ответила Линден. – Мы будем убиты в воде.
Первая мрачно нахмурила брови.
– Выходит, что место для битвы выбрал кто-то другой, а не мы, – сказала она после краткого раздумья.
Сарангрейвская Зыбь ответила ей молчанием. Стиснутые легкие Красавчика тихо посвистывали при каждом вдохе. Холлиан поддерживала Сандера, который кусал себе губы от боли в груди. Линден окончательно запуталась в нитях паники. Лица харучаев выглядели как маски смерти. А воздух начал наполняться тихим и невыносимым воем люкера.
Усиливаясь и набирая высоту, он заструился в горло Кавинанта, словно болотная вода. Скесты медленно приближались. Дыхание царапало кожу, как рой разъяренных муравьев. Яд хлынул к сердцу волной холодного озноба.
Морской Мечтатель прижал руки к ушам, но быстро понял, что так ему этого вопля не заглушить. Крик люкера рвался в его легкие сквозь стиснутые зубы.
Харучаи спокойно и не спеша развязали вязанки хвороста. Каждый из них взял по несколько ветвей, а остатки они предложили Великанам. Морской Мечтатель недоуменно покачал головой, но Красавчик набрал в кулак дюжину длинных сучьев и посоветовал Хоннинскрю сделать то же самое. Ветки выглядели в их руках как тонкие травинки.
Судя по мимике Линден, она что-то говорила им, однако вопль люкера заглушал ее голос.
Скесты надвигались, словно волна зеленой порчи. Не обращая внимание на удушье, Бринн закричал:
– Ну, что? Освоились с этим визгом? Теперь разберемся со скестами.
Великанша взглянула на него, потом осмотрелась вокруг и выхватила меч из ножен. Огромный клинок разрезал воздух над ее головой.
– Камни и Море! – хрипло прокричала она боевой клич. И Кавинант, который знал историю Великанов, ответил ей песней:
Камни и море – это глубины жизни;
Два неизменных и верных символа мира.
Несмотря на удушье и головокружение, он пел, как его научил Идущий-За-Пеной.
Постоянство в покое и постоянство в движении –
Вот то, из чего собирается Сила.
Хотя от усилий у него болели глазные яблоки, он пропел эти строфы громко и отчетливо,