Библиотека

Раненая страна стр. 958

Размер шрифта
-
+
Тема

как напиток Великанов уносил ее в запредельные сферы сна.

Чуть позже Холлиан, Стилл и Сандер заботливо омыли и перевязали лодыжку Линден, а затем осторожно наложили шину. Кавинант вдруг почувствовал, что его сознание раздвоилось и образовало щель, похожую на пропасть между силой и тщетностью. Ему вспомнились ножевая рана, которую он исцелил дикой магией; холодные плиты на Смотровой Площадке Кевина и отвращение от присказки Презирающего: “Ты – мой!” Перед глазами мелькнули кровь и белое пламя…

Почему же он не мог излечить рану Линден? Соединить ее суставы той силой, которая восстановила его плоть? Почему ему не удалось поднять воду на поверхность земли и использовать Солнечный Яд? Кавинант знал причину своих неудач. Его чувства оцепенели от проказы и груза ответственности. Они не были настроены на те беды и несчастья, которые наводнили Страну. Его духовная слепота являлась основным элементом в замыслах Презирающего. Лорд Фоул делал все возможное, чтобы усилить мощь дикой магии и умножить беспомощность Кавинанта. Он распинал его на дыбе сомнений и противоречий. Но зачем? Чего он добивался? Этого Кавинант не понимал.

Прежде он возлагал надежды на Линден – на ее способность исцелять. Однако Лорд Фоул избрал ее по той же причине. Он и ей нашел роль в своем злобном плане.

Кавинант почувствовал себя слабым и жалким калекой. Прислушавшись к вою люкера, он отошел от Линден и вернулся к костру в поисках тепла для своих дрожащих костей. Сандер и Холлиан последовали за ним. Они прижимались друг к другу, словно в их сердцах бушевала та же ледяная вьюга.

Герн и Хигром раздали пищу и воду. Кавинант и его спутники выглядели усталыми моряками, выжившими при кораблекрушении.

Несмотря на заряд бодрости от еды, странное оцепенение Кавинанта усилилось. Его голова казалась тяжелой, как при полном упадке сил; на сердце давила огромная тяжесть. Он даже не заметил, о чем Первая в Поиске говорила с Хоннинскрю. Тот стоял, погрузившись в

раздумья, словно созерцал свою собственную смерть.

Чуть позже, сбросив вуаль усталости. Великан обратился к Кавинанту:

– Первая в Поиске обеспокоена. По ее мнению, мы должны уходить. Люкер все еще жив, и скесты не отступили. Нам надо покинуть это место, пока они вновь не двинулись в атаку. Если люкер возобновит сражение, боль Избранной и все твои силы, отданные за нас, окажутся напрасными.

"Уходить? Теперь?” Смысл слов ускользал от Кавинанта. Его мозг казался пустым и мертвым склепом.

– Ты хорошо сказал, – ответил Бринн за Кавинанта. – Мы были бы рады путешествовать с вами. Старые барды говорили, что в прежние дни харучаи и Великаны тоже странствовали вместе. Но возможно” наши пути расходятся. Куда вы собираетесь идти?

Первая и Хоннинскрю посмотрели на Морского Мечтателя. Тот закрыл глаза, словно не заметил их взглядов, и махнул рукой на запад. Бринн, ничем не выдав своего разочарования, бесстрастно сказал:

– Тогда нам придется расстаться. Наш путь лежит на восток, и мы очень спешим.

Расстаться? Острая досада пробилась сквозь оцепенение Кавинанта. Ему требовалась помощь Великанов. Он должен был рассказать им о подвиге их собратьев. Кроме того, Великаны пробудили в нем смутные надежды, для выражения которых он пока не нашел еще слов.

– Нет, нам нельзя терять друг друга!

Хоннинскрю нахмурился. Первая холодно посмотрела на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.