Рапсодия минувших дней стр. 126
успела понять, чем. Перестарался, алые брызги полетели в стороны, а он, не обращая внимания на это, буквально искупал в моей крови артефакт.
Громко, экспрессивно говорила Ирма. Не понимаю что… Дарио тоже что-то кричал.
Странно всё. Будто в толще воды находимся, движения слегка замедленные у всех, звуки не доходят. А пузырь первородной тьмы всё выше и выше поднимается над колодцем.
Кажется, сейчас он взорвется, и мы все умрем.
— Смертью пришедшая, жатву собравшая, откуп бери. Уходи! — непослушным языком прочитала я заклинание, оттолкнула державшего меня лорда Калахана и шагнула вперед, к своей гибели.Наконец-то поняла, что необходимо. Если это нечто не соберет жатву, то всё будет впустую. Артефакт не сработает, потому что слова заклинания не будут соответствовать действительности.
Я стану твоей жатвой, тьма.
Почему бы и нет? Должен же кто-то умереть? Пусть буду я. Не всё ли равно? Я так устала, а во владениях Неумолимой наконец-то отдохну. Там тихо и спокойно. И не нужно больше ни с кем сражаться, никого спасать. Всё равно скоро умру, ведь сидхе, которым пришлось убивать, не живут… Силиария объяснила мне это четко и ясно. Те же знания пришли во время погружения в Источник мира.
Страха не было. Отчаяния или злости тоже. Всё воспринималось отрешенно, безэмоционально.
Вот Источник тьмы, который надо уничтожить. Вот вспучившаяся черная жижа. Вот мои спутники, с каждым из которых меня многое связывает. Двоих из них я уже оплакивала и не готова делать это снова. Пусть живут!
А вот артефакт, залитый моей кровью. И сама кровь, которая течет из слишком глубокого пореза и уже заляпала и мою одежду, и пол.
Взмах ресниц, я уже стою у колодца. Всё вокруг замедленное, и я неспешно делаю то, что должна. Взобралась на бортик. Оглянулась… Ко мне бегут, пытаясь успеть, все трое нелюдей.
Нашла глазами Дарио. Одними губами прошептала: «Помни меня».
После чего уже вслух вновь повторила на языке сидхе заклинание:
— Смертью пришедшая, жатву собравшая, откуп бери. Уходи…И, не выпуская из рук артефакта, падение назад, навзничь, прямо туда, в это смолистое вещество.
Оглушающие, отчаянные крики, отразившиеся от стен подземелья.
— Леди, нет!!!
— Рэми-и-и!!!
— Глупая девчонка!!!
А спина уже касается того, на чем я… Лежу?! Что?!
Я моргнула. И тут же услышала покашливание и вопрос:
— И как? Удобно? — поинтересовался бог ночи и тьмы Нат.
— Нет… — опешив, ответила я и села на пружинящей подо мной пленке.
Пленке?!
Ирма, Калахан и Дарио застыли прямо в движении, словно истуканы. Они рванулись ко мне, чтобы остановить, и сейчас стояли в странных, нелепых позах, с поднятыми ногами, под невозможным углом наклона вперед. Их… заморозило?
— Дитя, я же говорила, чтобы ты не смела являться в мои владения так рано. Твой путь еще не окончен, — произнес вдруг женский голос, и рядом с укутанным в плащ Натом возникла его супруга, богиня смерти.
— Неумолимая… — выдохнула я, таращась на богов во все глаза, и никак не могла осознать, что случилось. Ведь они не вмешиваются в происходящее в мире.
— Могу я поинтересоваться, с чего такие странные суицидальные порывы? — иронично спросил Нат. Его низкий голос звучал так, что аж внутри всё вибрировало.
— Я не… Не суицидальные! — возмутилась я, даже забыв на мгновение, что