Расколотое небо. Книга 1 стр. 43
широкий мир. Это застало их врасплох. Даже Кия, которая до сей поры хранила ледяное спокойствие, не сумела сдержать изумленный вскрик.
Впереди, сколько хватало глаз, простирался океан — лазурный ковер, искрящийся в лучах заходящего солнца. У далекого горизонта виднелись перистые облачка — единственная примета границы меж небом и морем.
Никогда в жизни Рюичи не видел такого безбрежного простора. Конечно, ему рассказывали о том, как необъятен океан; отец даже обещал отвезти их на побережье, когда они станут постарше. Но Рюичи и вообразить не мог, сколь величественное это зрелище...
— Мы немного сбились с пути, — послышался из-за спины голосок Элани, на которую, похоже, увиденное не произвело ни малейшего впечатления. Ей и прежде не раз доводилось видеть море. — Надо свернуть вдоль берега к тому месту, где горы встречаются со степью.
Не раздумывая, Рюичи дал дракону команду на разворот. Его по-прежнему зачаровывал вид расстилавшегося внизу сверкающего водного ковра, в мириадах складок которого весело играло горячее вечернее солнце.
Они полетели дальше, измеряя время лишь мерным свистом драконьих крыл. Бока животного тяжело вздувались и опадали. Наездникам немало времени пришлось провести в неудобных наклонных седлах, но Кия с Рюичи давно привыкли летать в таком положении, и Элани тоже не жаловалась на неудобство.
— Нужно лететь помедленнее, — посоветовала девочка. — Мы приближаемся к городу.
Рюичи с трудом сдерживал волнение — ему не терпелось увидеть Тасем. Он так много слышал об этом огромном городе, так долго ждал, когда же наконец сюда попадет, когда сможет покинуть ферму, где провел всю свою жизнь... Он был еще весь под впечатлением от океана — и тут увидел город.
Тасем был выстроен в том месте, где горы граничили с бескрайней травянистой равниной, на которой лишь изредка попадались рощицы странных низкорослых деревьев с кронами конической формы. Нижние листья были очень крупными, идеально круглой формы и торчали прямо из ствола; ближе к вершине их размеры постепенно уменьшались.
— Эти деревья называются пагодами, — сказала Элани.
Но Рюичи почти не слушал девочку. Зрелище бесконечного движения по равнине сейчас поглотило все его внимание. Степь вдоль и поперек пересекали пыльные дороги. По ним ползли телеги и крытые фургоны, рикши и тяжелые повозки — пестрая сумятица дорожной толчеи. Ничего подобного прежде он и не мог себе вообразить.
Однако еще более впечатляющим был сам город. Он был выстроен у подножия гор. Здания и улицы теснились на каменистых уступах, дома гроздьями лепились к скалам. Хаотические сооружения давили друг на друга, словно силились отвоевать свободное пространство на узких каменных террасах и ступенях. Город окружала железная стена, черная и очень высокая, — надежная защита от любого внешнего врага. Трубы извергали струи пара, тут и там над пестрой мозаикой городских зданий вздымались гигантские железные башни, в недрах которых без устали колотили стальные молоты.
— Что это такое? — спросил у Элани Рюичи, прежде чем успел осознать, насколько нелепо задавать подобный вопрос восьмилетнему ребенку.
— Буровые вышки, — отозвалась она с таким видом, словно речь шла о чем-то совершенно само собой разумеющемся.
Рюичи вопросительно покосился на девочку.
— Они добывают лаву, которая течет под горами, — пояснила та. — С ее помощью получают пар.