Распятая Русь. Предания «Велесовой книги» стр. 103
уже начало клониться к земле. Конь Рандвера остановился сам, неловко затоптался, хрипло заржал и пал на правый бок, придавив собою не успевшего соскочить седока. Лебедь дернула повод, спрыгнула на землю, подбежала к любимому, попыталась вытащить его. Рандвер сильно повредил плечо и руку и помогал лишь левой. Тщетно помогал…
Конные окружили беглецов кольцом. Каждый из них имел запасную лошадь, поэтому двигались они всю погоню значительно быстрее. Лебедь обреченно подняла глаза и первым, кого она увидела, был ее торжествующий супруг.
– Достаньте сопляка, – приказал Германарех. – Обоим скрутить руки и на лошадей.
Король окинул взором окрестности, взгляд его остановился на нескольких раскидистых ивах, росших у какого-то озерка.
– Едем туда! – указал он плетью. – Нечего таскать это дерьмо по степи. ТАМ буду суд править!
Тела Лебеди и Рандвера были сброшены в тени деревьев, словно два куля. Конные спешились, королю тотчас поставили вместо кресла седло. Германарех сел на него, потирая уставшие от долгой скачки колени, и потребовал вина. Отпив половину из украшенного золотом рога, жестом призвал Одоакра:
– Допей! И оставь рог себе. Ты заслужил награду, мой верный пес! На росомонов ты пойдешь уже во главе тысячи.
Бывший десятник допил вино, стоя на коленях. Его глаза пылали безумной преданностью своему господину.
– Ну? – перевел король взгляд на сына. – Хочешь что-нибудь сказать?
– Не убивай ее, отец! Это я во всем виноват! Я увез ее!!
– Да?!! И она не закричала там, в лагере? Не позвала стражей на помощь? Не завернула коня, когда взяла в руки узду? Ты лжешь, наглец! У меня больше нет сына! Повесить его, как собаку!! Одоакр!..
Рослый гот послушно перебросил аркан через толстый сук ивы. Рандвера подтащили к петле, всунули в нее головой, помогли приподнять тело. Одоакр изо всех сил натянул ремень, и Радвер повис на землей, мучительно борясь с удушьем и пытаясь в последний раз взглянуть на свою Лебедь. Женщина не выдержала и закричала:
– Подле-е-е-ец!!!
Германарех поднялся на ноги, подошел и изо всех сил стегнул плетью, оставляя на искаженном ненавистью женском лице кровавый рубец. На его губы легла ядовитая улыбка:
– Как же мне быть теперь, любимая? Тебя любят столько мужчин, что и не знаю, как быть дальше? Как не обидеть никого из них? Как дать каждому возможность и дальше наслаждаться твоим телом на правах хозяина?
Король еще какие-то мгновения наслаждался беспомощностью своей жертвы, а затем приказал совершенно другим голосом, властным и привыкшим повелевать:
– Коней сюда! Разорвать ее на части!..
…Ярлу Бикки еще многие ночи снился пронзительный предсмертный крик женщины. Снилась лебедь, потерявшая свою пару, кружащая над озером и бесконечным плачем вещавшая об этом жестокому ночному миру…
Глава 56
Златогор ехал со своей малой дружиной к предполагаемому месту лагеря Германареха. Степь была неспокойна, кочевья тиверцев снимались со своих мест и начинали поспешное движение к восходу солнца. На все вопросы князя они отвечали одинаково:
– Весть идет, готы на Русколань пошли! Князя нашего Красича у Ольвии разбили, теперь на Непру правятся.
– Кто сообщил?
– Такие же, как мы, кочевые люди…
Златогор был в растерянности. Как мог Германарех нарушить союзный договор, когда со дня свадьбы его и сестры не прошло