Расплата за гордость стр. 71
Адриано.
Фиона вздрогнула от выражения его глаз.
– Обратно в Эльсинор.
– И как ты собираешься туда добраться? – насмешливо спросил он. – Расправишь крылья и полетишь?
Он знал, что она отчаянно хотела уйти теперь, когда между ними было все кончено. Он видел это в ее фиалковых глазах, которые не могли задержаться ни на одном предмете больше, чем на секунду. Итак, финита ля комедиа, подумал он. Конечно, это было неизбежно. Но он чувствовал, будто внутри него погас свет.
– Может быть… Нина, не подбросите меня до ближайшей станции?
– Нина не будет делать ничего подобного. Она уезжает прямо сейчас, а ты останешься, как и было запланировано ранее.
– Адриано, позволь ей уехать.
– До свидания, Нина. Ты знаешь, где входная дверь. Не стесняйся ею воспользоваться. Позвонишь мне утром, чтобы обсудить деловые вопросы.
Адриано не потрудился даже посмотреть на свою кузину, когда говорил это. Он продолжал буравить Фиону холодным взглядом, который приковал ее к месту.
Она скорее почувствовала, чем увидела, как другая женщина неохотно вышла из кухни. Один из трех участников драмы покинул сцену. У Фионы затряслись ноги, и она почти упала на один из кухонных стульев.
– Ты выглядишь напряженной, – сказал Адриано в натянутой как струна тишине, ему почти удалось сымитировать улыбку. – Я даже не понимаю почему. Ты же знала и раньше, что наши отношения ни к чему не приведут.
– Конечно, я знала это, Адриано.
– Так почему же такая скорбь на лице? Ничто из того, что сказала моя кузина, не должно было тебя встревожить.
Адриано ненавидел самого себя за то, что не хотел ее отпускать. С внешним спокойствием он подошел к одному из шкафов, достал бутылку и налил себе порядочное количество виски в бокал. К виски он добавил только несколько кусочков льда, больше ничего. Он очень нуждался в доброй порции алкоголя. Как никогда ранее. Адриано наконец понял, что чувствует по отношению к этой женщине, которая сидит сейчас в полном молчании всего в полуметре от него. И это понимание ударило его по самому больному месту. В самое сердце его гордости.
– И не думай, что сможешь начать ныть по поводу того, что тебя использовали.
Он за один раз выпил половину своего стакана.
– Я не собиралась начинать ныть по какому бы то ни было поводу.
– Тогда почему такое обиженное выражение лица? Я сам тебе как-то сказал, что ты для меня ничего не значишь.
Сказанные слова заставили его почувствовать себя последним подонком.
– Я знаю, но…
Он почувствовал вспышку отчаянной надежды, но сумел быстро наступить ей на горло.
– Но ты думала, что сможешь заставить меня изменить свое мнение? Ведь так? – язвительно сказал Адриано. – Ты представляла, что я буду так заворожен твоим теплым и доступным телом, что начну слышать в отдалении звуки свадебных колоколов?
– Ты говоришь так, как будто ненавидишь меня, Адриано, – прошептала Фиона. – Как же ты мог заниматься со мной любовью, если ты ненавидишь меня?
– Ты льстишь себе. Ненависть – это слишком сильная эмоция. – Он выразительно пожал плечами. – Мы договорились друг с другом о чем-то, в чем не должно было быть никаких эмоций.
– Думаю, мне самое время уйти.
Фиона надеялась, что сможет управлять своими подгибающимися ногами. Она встала и пошла к двери кухни, как