Расшатанные люди стр. 222
навсегда зажать себя в тисках неуверенности и страха.
Она паркуется во дворе, правда вместо того, чтобы подняться в квартиру, перебегает через дорогу и находит подъезд Валентина. Косой дождь облепляет лицо тонкой пленкой, от него не спрятаться даже под козырьком. Наконец домофон отвечает властным голосом Валентина:
– Да?
В коротком слове раздражение заглушает усталость.
– Впустишь или продолжишь игнорировать?
Юлиана сама не знает, чего хочет больше – чтобы он прогнал ее или впустил, обнял, приласкал…
Но домофон пищит, и она поспешно заходит в подъезд. На третьем этаже в дверном проеме стоит Валентин. Он явно после душа. На плечи накинута мятая рубашка цвета лайма, небрежно застегнутая на одну пуговицу. Влажные волосы вьются мелким барашком, отчего его суровое лицо уже не кажется таким пугающим.
При виде Юлианы он лениво улыбается и тянет ее за открытую дверь.
– Ты вся промокла, – замечает он. – Откуда узнала номер квартиры?
Он помогает Юлиане снять плащ.
– Инга из центра подсказала. Администратор которая. Ты один?
Она нервно оглядывается, опасаясь увидеть, как из-за угла выходит Алла.
– Уже несколько дней как. Я же говорил, Алла уехала к родителям. А что? Меня ждет сцена ревности?
Валентин притягивает Юлиану к себе и вместо поцелуя прикусывает ее нижнюю губу, заставляя на минуту забыть все вопросы, что крутились в голове.
– Нет, я слишком устала, чтобы выяснять отношения. Но я скучала… – Юлиана прижимается головой к его груди. – Где ты был? Почему не отвечал на звонки? Ты был мне нужен…
– Возникли кое-какие дела, пришлось уехать на пару дней. – Он обхватывает ее за талию и ведет на кухню. – Я как раз собирался ужинать и заказал пиццу. А еще у меня есть красное вино, и оно тебе точно не повредит.
– Не повредит, – послушно повторяет Юлиана и садится на стул на кухне, в которой и развернуться-то негде.
Валентин так легко ответил на ее вопрос, даже не утруждая себя объяснениями, что она не решается их требовать, а вместо этого вываливает на него все, что произошло за последние два дня.
– Илья вернулся. Он в больнице, и у него амнезия, а его мать сошла с ума и твердит, что у нее больше нет сына. Еще я была в детдоме у Зои. Ее так и зовут – Зоя, представляешь? – слова вылетают из Юлианы пулеметной очередью.
Валентин внимательно слушает, одновременно наполняя бокалы, а Юлиана все говорит и говорит, и невольные слезы орошают губы солью.
– И эта девочка такая прелестная, но одинокая, как и я. А еще… – Она вдруг захлебывается словами и закрывает лицо руками, не в силах рассказать про встречу с Евгением.
Плечи сотрясаются от рыданий. Словно в тумане, она чувствует, как Валентин подхватывает ее на руки и целует в макушку.
– Все наладится, – шепчет он. – Вот увидишь. Наша жизнь в наших руках, и будущее, и даже прошлое. Стоит тебе только захотеть, и мы его перепишем.
Юлиане хочется ответить, но вместо этого она устало закрывает глаза.
Переписать прошлое. Разве это возможно?
* * *Инга бежит по улице глубокой ночью, а ледяной воздух ласкает ее обнаженную шею, как чувственный любовник. Те же мурашки, вот только от таких поцелуев недолго и слечь с температурой.
Пришлось сказать парню, что маме стало