Расшатанные люди стр. 239
– хорея Гентингтона. Один из симптомов – ранняя деменция. Мать не могла вспомнить, кто я такой. Смотрела на меня – и не узнавала. Отчасти – моя религиозная бабушка-сектантка, которая считала, что наша память и есть наша душа. Отчасти – мое диссоциальное расстройство личности и полное безразличие к человеческим страданиям. Видишь, как сошлись звезды, чтобы получился Я. – Последнюю фразу он произносит с тихой гордостью, и Юлиане снова становится холодно от ужаса.
– И в чем заключался твой опыт надо мной?
– О, – оживляется Валентин и придвигается ближе к Юлиане. Она чувствует, как его дыхание теплым дуновением касается ее лица, – Матвей рассказал мне свою историю. Нет нужды тебе ее пересказывать. – От иронии в его голосе Юлиану передергивает. – Я сразу понял, что хочу сделать то же самое. С тобой. Почему бы и нет? Это ведь так интересно. Изменить память профессионального психотерапевта.
– Действительно, – Юлиана отворачивается, не в силах смотреть на кривую улыбку на губах Валентина.
– А дальше я подергал за ниточки. Некоторое время следил за твоим окружением, чтобы узнать слабые места тех, кто рядом с тобой. Потом подослал к Евгению проститутку и сделал пикантные кадры. Он первым попался на крючок. С его помощью через Лидию я нашел компромат на твоего мужа. Матвей хотел отомстить, но он не знает и половины. Ему казалось забавным разыгрывать тебя, изображая собственного отца. Он же слил информацию о тебе журналистам. А Лиза была нужна мне, чтобы ты оказалась в нужное время в нужном месте и увидела там важные вещи, – загадочно говорит он.
– Ты про ту сцену в торговом центре? С девочкой Зоей?
Валентин только улыбается:
– Да. Для этого пришлось запугать одного из твоих клиентов, чтобы он отменил сеансы и ты освободилась.
Юлиана морщится, но Валентин продолжает так, словно долго репетировал речь и наконец может ею насладиться:
– Найти подходящую актрису с девочкой и заставить их разыграть нужную сцену – дело техники. Понимаешь, это все детали пазла.
– Не знала, что ты любитель собирать мозаики, – цедит Юлиана.
Валентин криво улыбается и продолжает:
– Матвей должен был заставить тебя нервничать, чтобы ты начала сомневаться в себе. Илья и Евгений – внушить тебе вымышленное воспоминание. От лица Гроссмейстера я диктовал им, что говорить. Когда ты захотела посмотреть на могилу, им пришлось попотеть, создавая в ночи подделку. Алла… Я женился на ней, чтобы подобраться ближе к тебе. А еще проколол колесо твоей машины, когда понял, что лучше пообщаться неофициально. Не думал, что наши отношения зайдут так далеко, но твой благополучный брак оказался видимостью. Я был уверен, что продумал все мелочи, даже выкрал твой старый паспорт, чтобы ты не искала там пометку о детях.
– И несмотря на все старания, у тебя ничего не вышло, – бросает Юлиана, впервые ощущая нечто похожее на гордость.
– Да, я поздно заметил нестыковку в статье. Слишком поздно. И когда ты раскусила мой план, я был вынужден импровизировать. Даже пытался подставить Евгения. А слабак Илья именно в этот момент решил облегчить совесть. И с Лидией я прокололся. Пытался ее запугать, чтобы не высовывалась, а у нее снесло крышу.
– Обидно, когда все усилия коту под хвост.
– Обидно. Но зато передо мной открылись другие перспективы, – нежно шепчет Валентин