Расшатанные люди стр. 243
так оно и есть. Но безотчетный страх уже проник в кровь, и сейчас им дышит каждая клеточка тела Юлианы.
Она разгибается и подбирает разбросанную по полу одежду. Натягивает на себя платье, дрожащими пальцами пытается распутать волосы. Мельком глядит в зеркало и видит бледное подобие себя. Каштановые волосы растрепаны, искусанные губы кажутся слишком красными на посеревшем лице, словно вся кровь прилила к ним или сам Дьявол этой ночью поставил на них свою печать.
В глаза бросаются ровные стопки книг на полках в книжном шкафу, стоящем в углу спальни. Она пробегает взглядом по названиям, и к горлу подступает желчь.
«Память», «Извлечение воспоминаний», «Жизнь как один миг», «Перепиши свое прошлое»…
Множество книг по психологии – и все, как на подбор, связаны с памятью.
Он похитил мою память…У вашего мужа амнезия…Она не помнит собственного сына…До Юлианы долетают разрозненные отголоски прошлого, кружат вокруг нее, как коршуны. Она и правда чувствует себя живым куском мяса. Оголенные нервы потрескивают в мозгу. Юлиана готова взвыть от напряжения.
Вокруг талии скользят теплые руки, затем плечо взрывается острой болью. Юлиана даже не может дернуться и лишь успевает заметить, как Валентин выдергивает из ее руки иглу пустого шприца.
– Что ты мне вколол?! – взвизгивает она.
– Скоро узнаешь, детка, – спокойно говорит Валентин, выкидывает шприц и достает из шкафа джинсы.
Юлианой овладевает странное отупение. Губы медленно немеют, язык еле ворочается. Она почти не может пошевелиться. Только смотрит, как Валентин одевается, а на душе пусто и тихо. Сил хватает лишь на одно слово:
– Гроссмейстер…
По губам Валентина скользит полуулыбка, но в ней нет ни радости, ни удовлетворения от того, что мышка попалась в мышеловку. Скорее смирение.
– Верно. Но ты не бойся. Я тебя не обижу.
Он подходит к ней, но его черты уже расплываются перед глазами. Юлиана пошатывается, и Валентин нежно подхватывает ее на руки.
– Я тебя не обижу… – шепчет он и растворяется в тумане.
* * *Мария заходит в провонявший носками и сигаретами подъезд. Морщится и зажимает нос рукой. В таком месте не только коронавирус подцепишь, но и бубонную чуму.
Еще никогда в жизни она не собиралась так быстро, но в итоге добралась до жилища Матвея Никольского только через час. Зато ей повезло: из подъезда как раз выходили, и она успела нырнуть внутрь, пока не закрылась дверь. Сейчас, перед его квартирой, на нее вдруг накатывает страх. Что, если она ошиблась? Что, если Матвей здесь ни при чем, и Юлиана упомянула его, лишь бы отвязаться от Марии?
– Дура! – цедит она сквозь зубы, уже не зная, как еще обозвать Юлиану.
Мария звонила ей раз десять, но ответ был неизменен: аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия Сети.
– Ай, к черту…
Мария давит на звонок, но он настолько тихий, что лучше барабанить кулаком. Вскоре внутри раздаются шаркающие шаги, и дверь открывается, а на пороге появляется болезненно худой парень с грустным, даже затравленным взглядом.
– Вы кто? – безразлично спрашивает он и чешет затылок. Сальные волосы слиплись настолько, что кажется, будто он пользуется гелем.
– Забыл?! Я – Мария, журналистка, которой ты рассказал про Юлиану. А она сейчас в опасности! – рявкает Мария и неожиданно для себя и для