Рассказы о великих днях стр. 57
спать, успокаивала, рассказывала сказки старая женщина — Варвара Михайловна Петрова, которую все в городе теперь называли матерью. Для каждого она находила тёплое слово, старалась поддержать в трудную минуту.
Она успевала управиться с детьми, перевязать раненого бойца и, когда нужно, помогала в цехе рабочим.
У неё случилось большое горе: немцы расстреляли её старшего сына, Александра. Но никто никогда не слыхал от неё ни одной жалобы, не видал её слёз.
С самого утра фашисты начали по Сталинградскому тракторному заводу особенно сильный и беспощадный артиллерийский обстрел. Все понимали, что с минуты на минуту начнётся новое наступление.
Варвара Михайловна, как обычно, пошла с ведром за водой по вырытому во дворе ходу сообщения.
Молодой боец-казах посмотрел на неё и тихо сказал товарищу:
— Железо устало, камень устал — она одна не устала…
Рядом разорвалась мина. Воздушной волной Варвару Михайловну сбило с ног. Боец бросился к ней и помог подняться:
— Мать, ты не ранена?
— Нет, сынок, я-то ничего, да вот беда: ведро осколком пробило. Как я теперь буду с ребятами без ведра?
В конце улицы, за обломками зданий, показались немецкие танки и плотные цепи поднявшейся в наступление вражеской пехоты.
Начался бой…
В этот самый день в Москве, в штабе Верховного Главнокомандующего всеми вооружёнными силами Советского Союза, решалась судьба Сталинграда, Родины и всего мира.
Перед большой стратегической картой стоял Сталин.
— Бойцы Сталинграда покрыли себя неувядаемой славой, — негромко произнёс товарищ Сталин и, обращаясь к одному из генералов, спросил — Значит, Сталинградский и Донской фронты встречаются сегодня?
— Да. Обязательно, — ответил генерал.
Товарищ Сталин ещё раз внимательно проверил по карте расположение армий, готовых нанести врагу сокрушительный удар, и уверенно сказал:
— Фашистские мерзавцы попали в стальную ловушку… Оборонительный период войны закончился, отныне мы наступаем!
После многих, очень многих дней и ночей беспрерывного грохота разрывов, атак, смертельных схваток в Сталинграде наступила тишина.
— Бабушка, бабушка, — кричал Петя, — смотри, фашистов ведут! Смотри, самого главного их генерала ведут…
Среди ещё дымившихся развалин бесконечным потоком шли угрюмые гитлеровские солдаты и офицеры, глядевшие исподлобья на победителей. Зябко кутаясь в шинель, под конвоем автоматчиков прошёл фельдмаршал фон-Паулюс, уже трижды объявлявший Сталинград взятым.
Варвара Михайловна, окружённая детьми, проводила глазами последнюю группу военнопленных и, погрозив им вслед, сердито сказала:
— Так со всеми будет, кто к нам сунется! И тут её увидели стоящие в рядах бойцы.
— Смир-но-о-о! — пронеслось по строю.
И грянуло «ура», такое громкое, такое радостное, что у Варвары Михайловны навернулись слёзы, и она впервые за всё время войны, не таясь, заплакала:
— Вот… вот и выстояли…
К ней подошёл командир, взял её под руку, и они прошли перед строем героев Сталинграда.
…Советская армия с боями шла на запад, освобождая от врага родную землю и неся освобождение народам Европы от фашистского рабства.
Наступил май 1945 года. Логовище фашистского зверя — Берлин — после напряжённых и кровопролитных боёв было занято Советской Армией. Над Берлином развевалось победное красное знамя.
В День Победы Варвара Михайловна была на Красной площади; она видела парад победителей, она вместе со всем народом приветствовала стоявшего на трибуне великого вождя — Генералиссимуса Сталина.
Вечером в Георгиевском зале Кремлёвского дворца собрались генералы, офицеры, Герои Советского Союза. Рядом с ними стояла в светлом