Рассказы про Юнь-Цяо стр. 3
и что Китай и китайцы, им "русским" — враги. Борьба шла за национальное самосознание. Японцы старавшиеся заставить китайцев считать себя "русскими", решили навязать вместо китайского языка искусственный язык и искусственную письменность. — Юнь Цяо перевёл дыхание, долил чай в кружку из старого чайника и продолжил.
— Ими был создан так называемый "русский язык" представляющий собой смесь славянских, финно-угорских и тюрских слов. "Русских" заставили писать на непонятной для них "кириллице". Китайские иероглифы были забыты, и более того, превратились в сознании новых "русских" в непонятную абракадабру - "китайскую грамоту"! В японском генштабе были придуманы и все "русские песни" и "русские былины". Непобедимый китайский воин Боджинг* превратился в "Илью Муромца", а народная китайская песня "Течёт река Имиль" в "Течёт река Волга"!
Ученики слушали Учителя затаив дыхание.
Юнь Цяо протянув руку к полке, на которой хранились старинные книги, достал один из свитков, развернул его и прочёл:
"Могущество Китая может быть подорвано только отделением от неё Ру-си. Необходимо не только оторвать, но и противопоставить Ру-си Китаю, стравить две части единого народа и наблюдать, как брат будет убивать брата. Для этого нужно только найти и взрастить предателей среди национальной элиты и с их помощью изменить самосознание одной части великого народа до такой степени, что он будет ненавидеть всё китайское, ненавидеть свой род, не осознавая этого. Всё остальное — дело времени."
— Это написал, ещё в конце прошлого века, после поражения Японии в Японско-Китайской войне 1895-го года, японский премьер-министр Ито Хиробуми, один из девяти "гэнро"** — государственных деятелей, которые служили в качестве неофициальных советников императора Мацухито. — Учитель сделал многозначительную паузу. — Теперь, я надеюсь, вы понимаете, откуда взялись "русские"?
Ученики молчали, и лишь один из них, Чжан Сю, успевший до того, как стать послушником, окончить университет в Пекине, почтительно поднял руку.
— Прости Учитель, но ведь это Китай потерпел поражение в той войне, ведь это мы, китайцы, подписали унизительный для Китая Симоносекский договор. И это у нас, китайцев, проклятые гуйцзы*** оттяпали острова Пэнху и Тайвань! Почему ты тогда говоришь о победе?
— Чжан, — Учитель обратил свой взор на юного послушника, - ты не перебил меня, когда я нёс сущий вздор про русских, но возмутился, когда я назвал поражение победой. А откуда ты знаешь, что всё было так, как говоришь ты?
— Учитель, про это написано в книгах и учебниках!
— Ах, в книгах и учебниках! А сколько раз, уже при нашей памяти, Чжан Сю, переписывались книги и учебники? Чжан, прошлое еще более многовариантно и непредсказуемо,
чем будущее. А критерием положительной или отрицательной оценки исторического события могут быть только, — Юнь Цяо многозначительно поднял вверх указательный палец, — национальные интересы государства! - Юнь Цяо лукаво улыбнулся и спросил учеников.
— Разве не этому нас учит наш Вождь и Учитель, Великий Кормчий, Председатель Мао Цзэдун? — Юнь Цяо вновь посмотрел на Чжан Сю. — Разве не так, тунчжи**** Чжан?
_______________________________________________
* Боджинг (кит) Восхищенный победой.
** гэнро (япон) Старейшина
*** гуйцзы (кит) Черти.
**** тунчжи (кит) Товарищ.
Юнь Цяо и эвристика
Как-то раз, три монаха-воина из монастыря Шаолинь решили выяснить, а кто же из них самый мудрый.