Библиотека

Рассказы про «Катюшу» стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

— Да, нечего сказать, задача, — произнес сержант Калинников, невысокого роста чернобровый парень.

— А по мне любое поручение — приказ, — сказал старший лейтенант. — И ничего тут зазорного нет. К тому же песня для фронтовиков…

— Вот ты первый и докладывай, — решительно предложил Дроздов.

— Нет, нет, — возразил старший лейтенант. — Я растеряюсь. Ведь поэт…

— Ну и что же? — перебил Дроздов.

Разговор прервался неожиданно: подполковник нажал кнопку звонка, и все мгновенно смолкли.

Дверь открыла немолодая женщина в ватнике и в пуховом платке. На вопрос, дома ли Михаил Васильевич, она ответила утвердительно и пригласила пройти в комнату направо.

По тому, как она встретила нежданных гостей, нетрудно было догадаться,

что военные в этой квартире совсем не редкие гости.

…Происходило это в конце декабря 1943 года. В Москву со Второго Прибалтийского фронта была послана группа гвардейцев-минометчиков. Среди прочих дел фронтовики имели необычное задание:

— Побывайте у поэта Михаила Васильевича Исаковского и передайте ему, что без новой песни нам никак нельзя, — в шутку и всерьез напутствовал генерал. — Зовите поэта в гости. А если он поехать не сможет, сами расскажите про наши дела. Но без песни не возвращайтесь.

И вот фронтовики в гостях у Исаковского.

В небольшой комнате, заставленной книжными шкафами, было прохладно. На плечи Михаила Васильевича накинута шуба. При каждом его движении она спадала, и ему приходилось вновь набрасывать ее на плечи.

— Нет, нет, не раздевайтесь, — предупредил Исаковский, когда гости стали искать вешалку. — К сожалению, у нас не тепло.

— Мы привычные, — храбро заметил Калинников и посмотрел на подполковника. Тот тоже снимал с себя шинель.

— …Так что об нас не беспокойтесь, — уверенней добавил сержант.

— Если настаиваете, — улыбнулся Исаковский, — пожалуйста.

Разделись. Сели к столу.

— То, что вы с фронта, сам вижу. Но с какого, разрешите узнать?

Все трое переглянулись и облегченно вздохнули: хорошо, что поэт заговорил первым. Теперь будет легче.

— Второго Прибалтийского…

— На Ригу пойдем! — бойко сказал сержант Калинников, но, встретив взгляд подполковника, добавил, и на этот раз не столько для поэта, сколько для своего начальника: — Раз Прибалтийский, значит путь наш к берегам Балтийского моря, а там Риги никак не миновать.

— Мне нравится эта ваша уверенность, — улыбнулся Исаковский. — А вы кто будете?

— Командир боевой машины сержант Калинников.

— Должен заметить, что один из наших самых отважных гвардейцев, командир «катюши», — сказал подполковник.

— Он у нас фрицев подчистую косит и фамилии не спрашивает, — отрекомендовал старший лейтенант.

Калинников покраснел, встал и неожиданно громко проговорил:

— Товарищ поэт…

Это прозвучало так, словно он обращался к своему командиру полка.

Все рассмеялись. Калинников тоже.

— Очень рад познакомиться с командиром «катюши», — заинтересованно и тепло произнес Исаковский.

— Так я что… — волнуясь, и на этот раз уже совсем тихо проговорил Калинников.

— Дело у нас к вам вот какое, — начал подполковник. — Наш генерал от имени гвардейцев приказал передать вам приглашение приехать на фронт, чтобы написать новую песню про «катюшу». А то как-то неловко получается. Называемся мы «катюшечниками», а песня, от которой название пошло, старая, довоенная… Сами понимаете…

— Я слышал, что на фронте на мотив «Катюши» поют что-то новое, — сказал Исаковский.

— «Разлетелись головы и туши»? — вмешался Калинников. — Так это ж пародия!

— А что бы вы хотели?

— Такую, чтоб прямо про нас говорила, чтоб меткая была и серьезная.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.