Рассказы. Том 5. Одержимость стр. 285
было извлечено длинное письмо Лавкрафта, где им обсуждался замысел исправлений.
Тотчас решившись переработать рассказ я дал знать об этом Августу Дерлету, биографу Лавкрафта, подкинувшему мне идею пересмотра этой истории специально для выпуска «Аркхема», включив туда часть корреспонденции, плюс некоторые из более уместных критических комментариев в форме сносок к тексту рассказа. Выдержки из письма Г.Ф.Л. приводятся далее, а примечания вы сможете найти в самом конце.
Здесь отыщется много интересного для исследователей творчества Лавкрафта; эти комментарии прекрасно отражают всю его педантичность и эрудированность в отношении исходного материала. С чисто личной точки зрения я зачастую был очарован в процессе правки тем, как некоторые
ремарки или фразы самого Лавкрафта, казалось, вторили моим собственным задумкам — ибо в 1935 году вполне сознательно следовал тому, что с тех самых пор в прозе стало известно как «лавкрафтовская школа». Очень сомневаюсь, что даже самозваному «знатоку Лавкрафта» будет под силу выделить его фактический вклад в завершенный рассказ; большинство же фрагментов, которые могли бы быть идентифицированы как «чистый Лавкрафт», являются делом моих рук; все добавленные им фразы и связки имеют случайный характер и просто дополняют собой текст. Некоторые основные предложения по пересмотру сюжета были включены, но они, в свою очередь, были переработаны третьей стороной — мной, в редакции 1949 года. В процессе пересмотра я с прискорбием должен был констатировать тот факт, что Роберт Блох образца 1935 г. на сегодня такой же покойник как и Говард Филлипс Лавкрафт. Что ж, мир их праху!
Остается только добавить, что есть возможность еще одной эксгумации прошлого. В 1935 г. я написал и опубликовал рассказ «Звездный бродяга», посвященный Г.Ф.Л. Примерно год спустя, Г.Ф.Л. написал продолжение, «Скиталец тьмы», уже посвященное мне. В своей истории я использовал его как прототип, а он так же поступил со мной в своей. Впоследствии я предложил написать еще один рассказ, для завершения трилогии, продолжив с того самого места, где он остановился. Этот рассказ, «Тень с колокольни», будучи пересказанным мной в письме, вызвал у Лавкрафта немалый энтузиазм. Он уговаривал меня написать его, но я тогда отказался. Возможно, что когда-нибудь в будущем я воплощу этот замысел.
Если же нет, то как мне известно, это быть может, последняя история к которой Лавкрафт, непосредственно сам приложил руку. Далее следуют отрывки из его письма, а затем и она сама. Что ж теперь, я вручаю перо самому Говарду Филиппу Лавкрафту, который пишет:
«А теперь, разрешите мне самым искренним образом поздравить вас с отличнейшими „Дьяволопоклонниками“, читаю я их, признаться, с большим удовольствием и неослабным интересом… Что касается Дальнейшей трактовки сюжета — то она, с точечными правками, в будущем безусловно заслуживает того чтобы быть представленной к публикации.
<…> Я взял на себя такую смелость добавить некоторые заметки и внести ряд корректив, что сказалось необходимым с исторической и географической точек зрения. Большинство из них сами говорят за себя.
Рудсфорд должен находиться за пределами колонии Массачусетского залива, так как строгий надзор, господствующий в этой жесткой теократической общине, никогда не допустил бы существования такого поселения. Кроме того, его местоположение должно быть перенесено в какую-то точку на побережье, не столь густо населенную. В Новой Англии еще на заре ее спешной колонизации уже к 1690 году