Рассказы. Том 5. Одержимость стр. 3
глупым суевериям. Постарайся забыть, что твои предки приехали сюда из Франции, и, пожалуйста, помни, что сейчас ты — жена эксперта в области легенд.
Эта шутка о ее предках была достаточно грубой, но я хотел таким образом выбить из нее это настроение.
Но эффект получился обратный. Она задрожала.
— Но, Чарльз, неужели ты ничего не слышал?
Сейчас в ее глазах была мольба. Мне пришлось отвести взгляд.
— Нет, — буркнул я в ответ.
— И когда я слышала, как он рыскал ночью вокруг нашего дома, ты тоже, ничего не слышал?
— Нет.
— В ту ночь, когда я разбудила тебя, разве ты не видел его тень на стене комнаты?
Я покачал головой и попытался выдавить улыбку.
— Дорогая, мне не нравится, что ты слишком много читаешь моих историй.
— Но я не знаю, как объяснить твои… невер… ошибочные представления.
Вайолет подула на свою сигарету, горящий конец которой ярко вспыхнул и осветил лицо — ее глаза остались мертвыми.
— И ты никогда не слышал этого волка? И он никогда не преследовал тебя, когда ты шел по лесу или когда оставался здесь один? — Ее голос звучал умоляюще.
— Боюсь, что нет. Ты же знаешь, что я приехал сюда за месяц до тебя, чтобы писать. И писал. Не видел ни оборотней, ни привидений, ни вампиров, ни вурдалаков, ни джиннов. Только индейцы, канадцы и другие местные жители. В один из вечеров, вернувшись домой от Леона, мне показалось, что вижу розового слона, но ошибся.
Я улыбнулся. Но она не улыбнулась.
— Серьезно, Вайолет, я начинаю подумывать о том, не сделал ли ошибки, взяв тебя сюда. Но думал, что это будет для тебя кусочком прошлого. Эта дикая природа должна тебе пойти на пользу. А сейчас я спрашиваю себя.
— Ты спрашиваешь себя, не сошла ли я с ума?
Эти слова медленно сошли с ее туб.
— Нет. Я никогда не говорил этого.
— Но это то, о чем ты сейчас думаешь, Чарльз.
— Вовсе нет, у всех нас бывают такие периоды обострения. Любой медик объяснит тебе, что ошибки восприятия не обязательно свидетельствуют о каком-то психическом расстройстве.
Я говорил торопливо, но видел, что мои слова ее не убедили.
— Меня не обманешь, Чарльз. И я себя тоже не могу обмануть — что-то здесь не так.
— Чепуха. Забудь об этом. — Я вновь изобразил улыбку, но не очень удачно. — В конце концов, Вайолет, я должен быть последним человеком, чтобы даже намекать на такую возможность. Разве ты не помнишь, что перед тем, как мы поженились в Квебеке, я обычно говорил о тебе, как о ведьме? Называл тебя
Красной Ведьмой Севера и часто писал те сонеты и шептал их тебе.
Вайолет покачала головой.
— То было другое. Ты знал, что делал. Ты не видел и не слышал того, что не существует.
Я прокашлялся.
— Дорогая, хочу тебе кое-что предложить. Ты ведь никому, кроме меня, не рассказывала об этом, да?
— Никому.
— И это продолжается как ты говоришь, около двух недель?
— Да.
— Так вот, я не хочу, чтобы это дальше продолжалось. Вижу, что ты обеспокоена, и только по этой причине советую позвонить доктору Меру. Разумеется, только как консультанту. Я очень верю в его способности не только как терапевта, но и психиатра. Психиатрия