Библиотека

Рассказы. Том 5. Одержимость стр. 307

Размер шрифта
-
+
Тема

район северного побережья. Они попросту явились на эту землю и, не имея прав, без позволения и каких бы то ни было уговоров, не замеченные никем, выстроили свои незамысловатые жилища.

Их никто не тревожил поскольку на эту землю еще не распространилась власть колонии Массачусетского залива; до штата Мэн деспотичная рука пуританина дотянулась лишь в 1663 году. Впервые это место упоминается в «Хрониках капитана Элиаса Годуорти, его путешествиях и исследованиях континента Северной Америки», отпечатанных Хаверстоком в Лондоне, в 1672 г. [2], где оно описывается как «рыбацкий поселок с четырнадцатью домами, населенный жителями вида прискорбного и безбожного в сообразии с их чахлыми жилищами». [3]

Славный капитан, проходя на шлюпе вдоль побережья, произвел лишь беглый осмотр поселения, он держал путь к берегам Новой Шотландии, и, очевидно, никто не принял во внимание его свидетельств до тех пор, пока имя Рудсфорда не всплыло в колониальной летописи ужасного судного дня 1692 года.

Затем начались расследования. Так что, на какое-то время как сами жители Рудсфорда, так и их обычаи оставались для внешнего мира в значительной мере неизвестны. Даже для Портсмута они были всего лишь смутной легендой, в то время как в Йорке одних только упоминаний о них все избегали.

Остается неясным то, как Гидеону Годфри из Бостона удалось узнать эту историю. Возможно, что до него дошли кое-какие сомнительные намеки и слухи, тайным шепотком гуляющие меж дикарей или торговцев время от времени в их поездках по побережью с грузом пушнины или, возможно, вскрылось нечто при более тщательном исследовании штата Мэн, при его слиянии с колонией Массачусетского залива в 1690 году. Каким бы ни был источник, Гидеону, должно быть, стало что-то известно или, по крайней мере, он о чем-то догадывался, так как лишь обстоятельства самого неотложного свойства могли заставить этого божьего человека совершить то, что было совершено им позднее.

К началу осени 1693 года он перебрался в грязную деревеньку, где жили

и работали иноземцы [4], в бесплодную пустыню в семидесяти милях вверх по побережью (по прямой) и на целых десять миль дальше по извилистому, разбитому проезжему пути. Оставив жену, двоих детей и справное место проповедника на бостонской кафедре, он нежданно-негаданно сорвался в Рудсфорд. Гидеон был столпом Церкви со своими пламенными проповедями и фанатичной преданностью делу, с той самой несгибаемой пуританской истовостью в суровых условиях новой земли. Все это, однако, как будто вступало в спор с аскетичным лицом и худощавой фигурой, придавая его внешности черты долговязого служки. Лишь в непоколебимо горящих глазах был намек на тот запал, что и делал Годфри истинным воплощением Святой Церкви Массачусетского залива [5], когда он ускакал в пустошь, чтобы схлестнуться там с язычниками.

Его уход вызвал к жизни множество кривотолков. Хотя, тем самым он заслужил одобрение начальства, большинство сочло это предприятие опрометчивым. Благоразумные вынесли свой вердикт — Гидеон свалял дурака. И в умах у старост гуляло больше опасений, чем было одобрения. Тем не менее, под плач друзей и родных Гидеон Годфри в конце сентября 1693 покинул Бостон верхом на лошади. Перед отъездом он наметил маршрут к паскуантогским сахемам, потому как им было кое-что известно о той местности, по которой пролегало его путешествие. Он держал путь в Ньюбери,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.