Рассказы. Том 5. Одержимость стр. 314
ничуть не хуже другого; как одинокий лесной скиталец, он был бы склонен к тому, чтобы искать прибежище у первого же встреченного порога.
Гидеон приблизился к черной железной двери меж двумя закрытыми оконными ставнями. Он колотил молотком по доскам до тех пор, пока раскатистый гул не заполонил собой задумчивую уличную тишину [14]. Казалось, он стоял так целую вечность, не ощущая вокруг ничего, кроме гаснущего эха, а затем со скрипом и дрожью дверь распахнулась.
— Милости прошу, — послышался голос из темноты. — Чувствуйте себя в Рудсфорде как дома.
Гидеон переступил через порог и оказался в ином мире.
IIIКакое-то мгновение он стоял, погруженный во мрак и тишину, затем темноту разорвал свет фонаря, что вкупе со скрежетом закрытой двери заставило его резко вздрогнуть. Гидеон весь затрепетал от неожиданности, готовясь к любому откровению. И — все же, ничто из того, что он мог бы себе вообразить, не могло сравниться с потрясением от реальности — ибо теперь он очутился в совершенно обычной комнате.
Привычная для Новой Англии гостиная с низкими стропилами, камином, ручной работы мебелью и грубым полом, сплошь устланным звериными шкурами. На первый взгляд, ничем особенным это домашнее убранство, столь характерное для такой глуши, не отличалось; справа от себя у окна Гидеон даже приметил прялку.
Не заметил он ничего необычного и в облике хозяина, когда тот приветливо улыбаясь, повернулся к нему с фонарем в руке. Сутулый человек с морщинистым лицом и седой бородой поклонился. Он покосился на Гидеона, потом живо улыбнулся и приветливо протянул навстречу узловатую руку.
— Боюсь, что вы разбудили меня, — сказал хозяин. — Я здесь один, и обыкновенно рано ложусь спать, потому как посетители не часто балуют меня своим вниманием. — И в смущении взглянув на свою домотканую рубаху и бриджи продолжил: «Я должен буду переодеться, ведь нет никого, кто мог бы заботиться о моих нуждах. Прошу прощения за мой столь неподобающий внешний вид».
Гидеон кивнул,
затем откашлялся:
— Это я должен извиниться… Боюсь, что серьезно заблудился в своих странствиях.
— Редко когда здесь увидишь путников, — заметил старик, пристально глядя на проповедника. — Вы, должно быть, и впрямь порядком заплутали.
Гидеон с улыбкой встретил его взгляд:
— Я с радостью поведал бы вам о своем странствии. Однако сейчас я слегка голоден и устал.
Намек не остался без внимания:
— Конечно! Вы сможете поужинать и заночевать здесь.
Так прозаично началось пребывание Гидеона в Рудсфорде, у старого Доркаса Фрая. Овдовевший Доркас приехал сюда в семьдесят четвертом году; жил он один, охотился, рыбачил и вел собственное хозяйство. Это выяснилось во время нехитрой трапезы — это, и ничего более, хотя гость терпеливо старался разговорить хозяина. Но тот поочередно то отмалчивался, то юлил. Обычно Гидеон принял бы такую скрытность как должное, поскольку пуритане по своему обыкновению сторонились чужаков. Но, в нежелании хозяина говорить о себе Гидеон уловил некий зловещий признак указующий на то, в чем он мог быть замешан.
И все же здесь не было ничего такого, что могло бы свидетельствовать о каких-то секретах или тщательно охраняемых тайнах. Ничем не примечательное жилище, а в нем вполне себе безобидный старикан, и ни единого повода для подозрений, пока не раздалось поскребывание и царапанье. Ложка Гидеона со стуком ударилась