Растения. Параллельный мир стр. 14
растений: отдел, класс, порядок, семейство, род, вид.
Все эти группы учёные называют таксонами. То есть класс — это таксон, и род — тоже таксон. Каждый род включает несколько видов, каждое семейство — несколько родов, каждый порядок — несколько семейств и так далее. Поэтому иногда говорят, что отдел — таксон более высокого ранга, чем класс, а род — более высокого ранга, чем вид. Для наглядности разберём пример с конкретным растением — можжевельником обыкновенным — Juniperus commu nis. Получим следующую картину:
вид: Juniperus communis (можжевельник обыкновенный),
род: Juniperus (можжевельник)
семейство: Cupressaceae (кипарисовые)
порядок: Cupressales (кипарисовые)
класс: Pinopsida (хвойные или пинопсиды)
отдел: Gymnospermae (голосеменные или гимноспермы)
На этом примере хорошо видно, что названия таксонов имеют разные окончания. Поэтому, если вы встретите название таксона, оканчивающегося на — opsida, можете быть уверены, что это класс. Если название оканчивается на — асеае, перед вами семейство, а на — ales — порядок.
В повседневной жизни мы, как правило, называем и различаем растения по родам. Мало кто может назвать видовой эпитет даже привычных деревьев, кустарников или трав. «Дуб», «берёза», «сосна», «сирень», «крапива» — это названия родов. А ведь, например, берёз в средней полосе России произрастает несколько разных видов.
Ну вот, пожалуй, тот минимальный объём знаний, которого пока нам с вами достаточно, чтобы начать разговор о том, с чего всё начиналось, о том пути, который прошли растения за сотни миллионов лет своего существования.
Глава 2. История растений
Поражающее впечатление производят огромные
чёрные стволы окаменелых деревьев, иногда даже с сучьями.
Гиганты давно исчезнувших лесов, теперь ставшие
железом и кремнем, лежат поперёк выработок,
и часто ход огибает такое дерево сверху или снизу,
не в силах пробить его крепкое тело.
Растения, как и все другие организмы на Земле, как и наше с вами человеческое общество, имеют свою историю. И, как и всякая другая история, возникновение и развитие растений изучается наукой — палеоботаникой. И, как и всякая наука, палеоботаника обязана руководствоваться в своих выводах фактами и только ими. Какие же «документы», какие свидетельства можно считать неоспоримыми фактами, когда мы говорим о растительном мире прошлого? Понятно, что никаких свидетельств очевидцев, никаких зарисовок и описаний древних растений нам никто не оставил. Поэтому палеоботанику приходится ограничиваться лишь одним — ископаемыми остатками растений. Никаких других источников информации о прошлой растительной жизни не существует в принципе. Ископаемые остатки (или фоссилии) бывают разные. С. В. Мейен разделял их на три группы:
Во-первых, отпечатки на камне (фото 16). Они получаются, когда от самих тканей растения ничего не осталось, а есть лишь оттиск на породе. Это не простой механический отпечаток, а продукт довольно сложного и продолжительного взаимодействия ткани растения с породой, в результате которого даже на грубом, крупнозернистом песчанике орган растения воспроизводится с довольно тонкими внешними признаками, такими, как жилкование листа или ребристость стебля.
Во-вторых, так называемые фитолеймы — они получаются, когда ткани растения превращаются в уголь, то есть углефицируются (фото 17). В этом случае мы видим на камне чёрную угольную плёнку в форме, к примеру, листа. К сожалению, этот уголь не сохраняет для нас внутренней структуры растения, но зато внешний покров, так называемую кутикулу, из