Раз-два и готово! стр. 2
тебе книжку обещала… На, возьми.
— Да нет, оставь себе. Я уже в библиотеке взял, — и отвернулся, стал разговаривать про шахматы…
Идёт Марина домой. И всё ей кажется, будто у неё что-то где-то ноет. Зуб заболел, что ли? Дома взяла мамино зеркальце, открыла рот. Все зубы пере¬трогала — никакой не болит… А внутри ноет и ноет… Не в животе, не в горле… неизвестно где.
На другой день она бежала на тренировку, и чужой мальчишка вдруг ей кричит:
— Эй, в красной шапке! Шнурок завяжи! Брякнешься!
А она вместо своего обычного «нуипуская» присела и послушно завязала шнурок на крепкий бант. Даже чуть «спасибо» не сказала, да мальчишка убежал.
Вот как в жизни бывает…
«Раз, два и готово!»
Его так и прозвали: «Вова-раздваиготово».
Чаю сам сумеешь налить? Конечно, запросто! Раз-два, и готово!
Хватает чайник — раз-два, чашка полна коды, блюдце переполнено, вода льётся на скатерть… Зато быстро!
И так всегда. Например, надо форточку открыть.
— Форточку? Сейчас. Одну минуту!.. Эх, лучше бы подойти с другой стороны. Ну да ладно. Подставляем скамеечку, раз-два… хорошо… дотянулся до занавески…
Но не дотянулся, сковырнулся со скамейки, успел локтем сломать ветку герани — маминой, любимой, белой. Растянулся на полу, прислушался вроде жив, лежит носом вниз, обдумывает, что же произошло.
Ага, понятно, просто одна нога у скамейки была подломлена это он отлично знал… но забыл, потому что побыстрей хотелось.
Так лежит он носом вниз и вдруг: а под шкафом-то ножницы! Когда носом вниз лежишь, всё, что под шкафом, видно очень хорошо.
Прекрасно ножницы! Которые позавчера потерялись. А ещё дальше, у самой стенки, стеклянный шарик! Вова его давным-давно ищет… Значит, вот ты где!.. Нет, ножницами тебя не зацепишь, рука не достанет…
Стоп! В углу же Андрейкина клюшка из восьмой квартиры. Вова обещал её починить.
Берём клюшку… Прицеливаемся, бах! Отличный удар!
Шарик вылетает и через всю комнату несётся под бабушкин комод, куда нельзя ничего забрасывать: он тяжёлый, его не сдвинуть, мама предупреждала… Теперь пропал шарик! А клюшка — надо же — от удара совсем раскололась…
И сидит Вова на папу, держит в руках палку (бывшую клюшку) и думает: как все было хорошо десять минут назад — и герань мамина цела, и дошкольник Андрейка из восьмой квартиры не плакал бы… А теперь… Эх!
И сидит бедный Вова.
И ничего не готово!
Кастрюля
А папа иногда её ласково называл Катюля.
Однажды младшая сестрёнка так назвала ее в школе. Отчего-то все повернули головы: это что ещё за Катюля?! А один мальчик — то ли не расслышал, то ли нарочно — и назвал её Кастрюля.
Мы прямо так расхохотались, ну, буквально до ужаса. И с тех пор пошло.
— Кастрюля, ты примеры все решила?
— Какое на завтра стихотворение задано, Кастрюля?
Сначала она сердилась и поправляла, а потом просто перестала обращать внимание… Как-то к нам в класс пришла проверяющая из роно.
— Как, — говорит, — твоё, девочка, имя?
А она громко и охотно отвечает:
— Кастрюля.
Ну тут уж все отвели душу! И причём она нисколько не обиделась…
А потом было так: в наш класс перевели мальчика из 19-й школы. И он сел за парту так, будто сидел здесь всегда.