Раз плюнуть стр. 7
а данные проверенные, мы людям гарантию даём.
– Тогда удачи. Это был единственный звонок, потом, скорей всего трубу отключили или заменили симку.
– Понял. Спасибо, Вадик.
– Спасибо не надо, а два чертежа за тобой. Могу одолжить рейсшину.
Положив трубку, Артём довольно потёр руки. «Ну, теперь познакомимся».
Через двадцать минут он сидел в кабинете Дроздова и докладывал об успешно выполненном задании. Константин Андреевич снова выглядел утомлённым, а диван глубоко помятым. Вероятно, очередная банда прошедшей ночью получила по заслугам. Артёма оперативник встретил с выражением лица пациента, садящегося в стоматологическое кресло. К концу доклада выражение не изменилось.
– Ларионова, значит? – многозначительно пробормотал он. – Любопытно, что за птичка? Установочку не помешало бы сделать, обидно, что ехать далековато. У нас с машинами совсем беда, хрен дадут…
Он несколько секунд смотрел на данные Лизы, после чего продолжил рассуждения:
– Без установочки её тормозить опасно, ещё не известно, что это за семейка Адамсов. Может, все судимые. Черта с два она тогда про звонок расскажет. Заявит, что кто-то ошибся номером, и все. Потеряем единственную зацепку.
– И как быть?
– Тут с наскока нельзя, все прощупать надо, по уму – Дроздов, что-то прикидывая, пристально посмотрел на Артёма, – слушай, а, может, ты сам?
– Что, сам? – не понял тот.
– Установочку сделаешь. Там ничего особо сложного. Я б сгонял, но у нас сегодня рейд, начальство не отпустит. А времени терять нельзя. Завтра она уже и не вспомнит, кто ей звонил накануне в одиннадцать тридцать пять.
– Установочку? А что это?
– Вроде как разведка. Приходишь к соседям этой Лизы, располагаешь их к себе и под каким-нибудь предлогом осторожно, тоненько выясняешь, что она из себя представляет. В смысле, как характеризуется. Я ж говорю, ничего сложного. Выяснишь, а там прикинем.
– А меня соседи-то пустят без удостоверения? – без энтузиазма в голосе спросил Артём.
– Думаешь, мы, когда установки делаем, ксивы, ну это – удостоверения показываем? Тогда это не установка, а оперативный опрос. Здесь весь смысл, что никто не должен врубиться, что ты из милиции.
– Да как я их к себе расположу?
– Дело вкуса и фантазии. Можно войти в хату под видом социологического опроса, благо у нас все время какие-то выборы, можно под видом заблудившегося. Типа, не знаете, где здесь живёт Петя Бегемотов? А дальше плавно перейти на соседей. Врубаешься?
– Примерно, – тупо кивнул Артём.
– Вот и отлично. Прямо сейчас и дуй. Как раз народ с работы приходит, кого-нибудь обязательно застанешь. Сделаешь установку, сразу ко мне. Я после рейда буду с бумагами разбираться, часов до двенадцати точно проторчу.
Артём нерешительно поднялся со стула. Предложение возбуждало его, как слепого стриптиз.
– А если… Если соседи не поверят…
– А ты постарайся, чтоб поверили. Ты ж не на дядю работаешь, а на себя.
* * *По вагону метро полз знакомый мужичок с картонной табличкой на шее. «Работать лень, воровать страшно. Помогите на пиво». (Высший балл за оригинальность!) Кое-кто давал. Возможно, за откровенность. Антон не дал. Он прикидывал, под каким предлогом навестить Лизиных соседей. Ничего достоверного в башку не шло. В политике он разбирался плохо, легенда с выборами отпадала. Откровенно говоря, предстоящее мероприятие его несколько пугало. Одно дело прикидываться, имея удостоверение в кармане, другое – не имея ничего. Можно