Разбитые сердца стр. 135
что на этом он не останавливается. Он взбирается на капот и дальше на меня, пока не прижимает меня спиной к лобовому стеклу. А потом набрасывается на мои губы и просит у меня прощения с немым напором, который пробирает меня до нутра.
Я обнимаю его за шею, и кажется, что мы не разлучались ни на секунду. Пару мгновений мы целуемся на моей машине, пока не возникает ощущение, что Самсон больше не может это выносить. Он отстраняется и спрыгивает с машины, затем обхватывает меня за талию и, подтянув к краю, ставит на землю. Заключает меня в кольцо рук и обнимает крепче, чем в наши первые объятья.
Следующие несколько минут проходят в слезах (в основном моих), взаимных поцелуях и взглядах, полных неверия. У меня было так много вопросов, но теперь на ум приходит только один.
Когда мы разрываем поцелуй, чтобы он успел вставить хоть слово, Самсон говорит:
— Наверное, сначала я должен был спросить, не встречаешься ли ты с кем-нибудь.
Я улыбаюсь, уверенно мотая головой.
— Я совершенно свободна.
Он снова неторопливо целует меня, а потом смотрит на мои губы, будто скучал по ним сильнее всего.
— Прости меня.
— Прощаю.
И все действительно так просто.
Его нахмуренные брови расслабляются от облегчения.
Он крепко прижимает меня к себе и выдыхает мне в волосы.
— Не могу поверить, что ты правда здесь. — Самсон берет меня на руки и кружит, а потом снова опускает на землю. Прижимается лбом к моему и улыбается. — Что теперь?
— Не представляю, — смеюсь я. — Оставшаяся часть моего дня зависела от того, как пройдет этот момент.
— И моего. — Он берет меня за руки и, поднеся их к губам, целует костяшки пальцев. Затем прижимает их к своей груди. — Мне нужно увидеть Дарью.
Его слова напоминают мне о строчках из стихотворения его отца. Я столько раз их перечитывала, что запомнила наизусть, поэтому произношу их вслух:
— Когда человек говорит: «Я возвращаюсь домой», он должен направляться к морю?
Я отстраняюсь, чтобы открыть дверь машины, но Самсон хватает меня за руку и тянет обратно.
— Это написал мой отец. Ты сохранила мой рюкзак?
Только в этот момент я осознаю, что Самсон, по всей видимости, решил, что его рюкзак утерян навсегда.
— Да. Я забрала его ночью, когда тебя арестовали.
— Ты сохранила стихи моего отца ради меня?
— Конечно, сохранила, — киваю я.
В его взгляде читается мука, будто он пытается сдержать слезы. Он подходит ко мне вплотную, запускает пальцы мне в волосы и обхватывает голову ладонями.
— Спасибо, что верила в меня, Бейя.
— Ты первым поверил в меня, Самсон. Это меньшее, что я могла сделать.
Глава 32
Когда мы наконец-то добирались до пляжа, Самсон даже не остановился, чтобы полюбоваться видом. Он вышел из машины, снял рубашку и пошел прямиком к ней. Я все это время сижу на песке и смотрю на него. Сейчас он один в воде, а я одна сижу на пляже. Кругом пусто, потому что сейчас октябрь. Самсон с ума сошел лезть в воду в такой холод.
Но я понимаю. Ему это необходимо. Годы