Разбитые сердца стр. 21
третье колесо.
Я качаю головой и отхожу от окна.
— Не заинтересована.
— Ага, он ответил то же самое, когда я сказала, что ты, возможно, приедешь на лето. Может, ты передумаешь, когда познакомишься с ним.
Уже познакомилась. И все равно мне не интересно.— Только парня мне сейчас не хватало.
— Ой, господи. Нет, — возражает Сара. — Я и не говорила, что тебе надо с ним прям встречаться. Я о том… ну понимаешь. Курортный роман. Но неважно. Я поняла. — Она вздыхает, будто мой ответ ее огорчает.
Я жду, когда она уйдет, чтобы побыть наедине. Она смотрит на меня с минуту, явно пытаясь придумать очередной вопрос, или понять, что еще сказать.
— Моя мама и твой отец не будут слишком строги, потому что мы уже окончили школу. Просто они всегда хотят знать, где мы. А мы почти все время проводим на переднем дворе, на пляже. Каждый вечер разводим костер и зависаем.
Мне вдруг приходит в голову, что этой девушке стиль воспитания моего отца знаком лучше, чем мне. Меня даже не посещала такая мысль до этой минуты. Я знаю, что его зовут Брайан, у него не сломана нога, и он специалист по финансовому планированию. На этом все.
— Куда хочешь пойти завтра за покупками? Придется поехать в Хьюстон, потому что тут нет ничего, кроме «Волмарта».
— Подойдет и «Волмарт».
Сара смеется, но, заметив, что не смеюсь я, прикусывает губу, чтобы подавить улыбку.
— Ой. Ты серьезно. — Она прокашливается с чертовски стесненным видом. Возможно, именно в этот момент она осознает, что между нами нет ничего общего.
Не знаю, как буду целое лето сосуществовать рядом с девчонкой, которая считает «Волмарт» смехотворным. Я всю свою жизнь покупала вещи в секонд-хендах и на гаражных распродажах.
Для меня «Волмарт» — это шаг вперед.
Кажется, я вот-вот расплачусь, и сама не понимаю почему.
Чувствую, как подступают слезы. Я вдруг начинаю тосковать по своему старому дому, матери-наркоманке и пустому холодильнику. Скучаю даже по запаху сигарет, хотя никогда не думала, что такое случится. Тот запах, во всяком случае, был настоящим.
В этой комнате пахнет богатством, вычурностью и комфортом. Пахнет обманом.
Я указываю в сторону ванной.
— Я, пожалуй, приму душ.
Сара переводит взгляд с ванной комнаты на меня. Улавливает намек, что ей пора уйти.
— Постарайся побыстрее, потому что мама любит, чтобы по выходным мы ужинали всей семьей. — Она закатывает глаза на последнем слове и закрывает дверь в мою спальню.
Я стою посреди этой чужой для меня комнаты, чувствуя, как меня переполняют эмоции.
Мне кажется, я еще никогда не чувствовала себя настолько одинокой. Живя в трейлере с матерью, я хотя бы чувствовала себя в своей тарелке. Нам обеим было там место, несмотря даже на разлад между нами. Мы научились лавировать и оплетать наши жизни вокруг друг друга в одном доме. Уверена, что не смогу незаметно лавировать среди этих людей. Они словно кирпичные стены, в которые я буду врезаться на каждом повороте.
Чувствую, будто у меня развивается клаустрофобия.
Я распахиваю одну из дверей, ведущих на балкон, и выхожу.
Едва легкий ветерок касается моего лица, я начинаю плакать.