Разбойничья злая луна стр. 125
юга на тень Ар-Аяфы рухнули неслыханно плотные тучи и ударил ливень. Такое впечатление, что Ай-Агвар разом вылил на пустыню воду, припасённую на несколько лет. Трещали, ломаясь, мокрые кроны, в арыках пенилась и клокотала вода, жидкая грязь текла по кривым улочкам подобно селевому потоку. Можно было себе представить, что сейчас делается в пустыне с выпитыми солнцем озёрами и сухими руслами!
Трудно сказать, кому на руку сыграл этот внезапный водяной обвал: Пальмовой Дороге или Харве. Во всяком случае, ни о каких манёврах в два ближайших дня речи теперь идти не могло. Бритоголовый жрец, однако, истолковал знамение в пользу Шарлаха, о чём наутро и поведал народу скелетоподобный служитель с длинной прядью на выскобленном затылке. Кахираб только озадаченно сводил свои упрямые брови: потоп вмешался в его планы. Что до Ар-Шарлахи, то он, получив нежданную отсрочку, затворился в отведённом ему доме и по обыкновению своему постарался временно забыть обо всех своих неприятностях.
Ливень прекратился лишь под утро — так же внезапно, как и начался. Три чаши бронзового светильника поджигали розовым пламенем крупные капли, дрожащие на переплёте низкого окна. С широких листьев неслышно сыпалась крупная водяная дробь — всё заглушал рёв бурлящих и пенящихся арыков.
— Теперь веришь?.. — тихо, прерывисто спрашивала Алият, обвившись вокруг утомлённого Ар-Шарлахи чуть ли не кольцами. Ласковая кобра.
Тот вздохнул и не ответил. Близилось утро, а вместе с ним подступало и вчерашнее смятение.
— Ну что грустишь? Всё же идёт хорошо…
— Да… — сдавленно отозвался он наконец. — Так хорошо, что не знаешь, куда и бежать…
— Тебе нельзя бежать… — пробормотала словно в полудрёме Алият.
— Почему?
— А без тебя все пропадут… И я тоже…
Он недовольно помолчал.
— Не пропадут. Сама говоришь, что Кахираб и без моей помощи управится…
Она хмыкнула.
— Кахираб!.. Кахираб — выскочка. Даже если он из этих, как ты говоришь… из «разрисованных»… За ним никто не пойдёт. А ты — Шарлах!..
— Я — Ар-Шарлахи, — сердито поправил он. — Завтра же указ
напишу, чтобы звали как положено! А то придумали: Шарлах, Шарлах…
— Ты прямо как Улькар, — кротко заметила она и тут же всполошилась, почувствовав, что мышцы его напряглись. — Не надо, лежи!..
Но он всё-таки выпутался из нежных змеиных колец и сел. Подбирающийся с востока полусвет уже расслаивал за окном тёмную глыбу листвы на отдельные резные пластины. Ар-Шарлахи упал на локоть, дотянулся до кувшинчиков, пощёлкал ногтем по глиняным горлышкам.
— Будешь?.. — спросил он, определив по звуку, что кувшинчик полон.
— Нет, — сердито отозвалась она, тоже садясь и кутаясь в одеяло.
Так и не обнаружив рядом чашки, Ар-Шарлахи хлебнул прямо из горлышка. Испуганно уставился на светильник.
— Бежать, бежать… — пробормотал он с тоской.
— Куда? — жёстко спросила она. — В Кимир? В Кимире тебя возьмут сразу же. Там всё, что этот дурак Хаилза натворил, на тебя повесили, не знал, что ли?
— А ты откуда знаешь?
— Зеркальщик с «Бархана» сказал.
— А он откуда?
— А ему матросы с «Саламандры» шепнули. Вот и думай. В Харву тебе пути нет, в Кимир — тоже. Куда бежать-то?
— К морю, — мрачно бросил он. Раньше она бы после таких слов обязательно вздрогнула. Теперь лишь невесело усмехнулась.
— К душам мёртвых?
— Да нет там никаких душ, — поморщился Ар-Шарлахи. Помолчал и добавил уныло: — Родись я чуть раньше, пошёл бы в