Библиотека

Разбойничья злая луна стр. 164

Размер шрифта
-
+
Тема

быстро. Тем более — в полдень.

— Вода… — каркнул он, вскидывая выкаченные, в кровавых прожилках глаза. — Вода — с вами?..

— Да, досточтимый… — торопливо и невнятно ответил Айча.

Хаилза задумался. Сердце так и подталкивало караванного сделать очередную искреннюю глупость, а именно — казнить бунтовщиков (дважды бунтовщиков!) на месте и идти с водой в Харву. Но это была бы его последняя искренняя глупость. Позавчера он получил послание от племянника, досточтимого Альраза, в котором тот прямо сообщал, насколько всё серьёзно, и, зная нрав дядюшки, заклинал доставить Шарлаха в Харву целым и невредимым.

Спуститься к югу и отыскать оба трупа?.. Ещё неизвестно, удастся ли их найти. Брошенные в пустыне всегда пытаются выбраться и спастись, даже если сознают всю бессмысленность этой попытки… Да и вряд ли труп будет полноценной заменой живому разбойнику.

Брезгливым жестом досточтимый велел увести мерзавца и вновь развернул послание Альраза. Да, судя по всему, племянничек и сам был сильно встревожен… И к чему, например, вот этот намёк? «Мы настолько ничтожны перед ликом непостижимого и бессмертного, что мало чем отличаемся друг от друга». Иными словами, у государя плохая память на лица. А Улькар виделся с Шарлахом (пишет племянник) всего один раз, и разбойник при этом повязки так и не снял…

Досточтимый Хаилза хлопнул в ладоши, и дверь приоткрылась.

— Привести сюда этого… из трюма… — недовольно приказал караванный.

Вскоре, бренча лёгкой стальной цепью, ввели пленника. Тот был по обыкновению хмур. Не глянув даже на досточтимого, уставился куда-то в угол. Обижался.

Мановением руки Хаилза отпустил стражу. Встал, подошёл безбоязненно вплотную, пристально всмотрелся.

— Дорога ли тебе жизнь, почтеннейший? — негромко осведомился он наконец.

Разбойник моргнул и уставился на караванного. Снова обиделся, отвёл глаза, потом еле заметно кивнул.

— Вот и отлично, — всё тем же тихим, напряжённым голосом продолжал Хаилза. — Тогда слушай меня внимательно. Сейчас мы идём в Харву. Там ты предстанешь перед государем. Как тебе при нём надлежит себя вести, я объясню. Но, главное, запомни: ты — Шарлах.

Детина вскинулся и воззрился на караванного злобно и недоверчиво:

— А я и есть Шарлах!

— Вот и отлично, — глядя ему в глаза, тихо повторил Хаилза.

Глава 40

Сорок дней бессмертия

Ему уже несколько раз казалось, когда они выбирались на гребень очередного бархана, что на колеблющемся горизонте прорисовалась блёклая серо-зелёная полоска — стелющиеся над песками заросли корявых, скудно оперённых узкой листвой стволов. Пусть зыбкая, но всё-таки тень, а если повезёт, то и вода… Колодец… Однако полоска пропадала, помаячив малое время. То ли просто померещилась от зноя, то ли это был мираж. Алият и Ар-Шарлахи брели молча, загребая песок и

через силу процеживая раскалённый воздух сквозь ткань повязок. Они знали, что к вечеру солнце всё равно убьёт их обоих. Ар-Шарлахи уже дважды падал, жалея лишь об одном: что никак не может потерять сознания. И оба раза Алият поднимала его пинками по рёбрам. Потом начался бред. Навстречу, увязая в пышущем песке, шли мёртвые: голорылый погонщик, зарубленный во время бунта, синелицый сутулый Рийбра, молоденький разбойничек с перерезанным горлом, грузный прихрамывающий Ар-Маура, Кахираб в белоснежном балахоне с крохотным пятнышком засохшей крови на груди… Тианги, Горха, Лерка, ухитрившийся утонуть в море… Корчился, поднимаясь, сожжённый в уголь оставшийся безымянным каторжанин. Все они останавливались, поравнявшись, и,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.