Разбойник Хотценплотц и перцовый пистолет стр. 2
сунул в последний раз свой пистолет бабушке под нос. Потом перемахнул через садовый забор и исчез.
Бабушка Касперля, бледная как мел, сидела на скамейке перед своим домиком и дрожала. Разбойник удалился, и кофейная мельница удалилась тоже.
Прошло еще какое-то время, прежде чем бабушка наконец смогла начать считать.
Она послушно считала до девятисот девяноста девяти.
Один, два, три, четыре… Не слишком быстро, не слишком медленно.
Но от волнения она так часто ошибалась при счете, что по меньшей мере дюжину раз ей пришлось начинать все с начала.
Когда она в конце концов все же добралась до девятисот девяноста девяти, то испустила пронзительный крик о помощи.
И затем упала в обморок.
Полиции можно помочь
Касперль и его друг Сеппель побывали у булочника и сделали покупки: пакетик муки, немного дрожжей и два фунта сахару. Теперь они намеревались зайти еще в молочную лавку, чтобы принести сладких сливок. Завтра воскресенье, а по воскресеньям у бабушки бывал сливовый пирог со сбитыми сливками. Чему Касперль и Сеппель всю неделю уже заранее радовались.
— Знаешь что? — сказал Касперль. — Я хотел бы быть императором Константинополя!
— Почему?
— Потому что тогда я каждый день мог бы кушать сливовый пирог со сбитыми сливками!
— Император Константинополя каждый день ест сливовый пирог со сбитыми
сливками?
Касперль пожал плечами.
— Этого я не знаю. Но я — коли я был бы императором Константинополя, — уж я бы делал это всенепременно!
— Я тоже! — вздохнул Сеппель.
— Ты тоже? — спросил Касперль. — Боюсь, что так дело не пойдет!
— Это почему же не пойдет?
— Да потому что император Константинополя только один, а не два! И если я уже император Константинополя, то ты не можешь тоже быть императором Константинополя. Тебе это следует все-таки признать!
— Гм… — хмыкнул Сеппель, — тогда мы могли бы меняться. Одну неделю ты — и одну неделю я!
— Неплохо! — огласил свое мнение Касперль. — Неплохо!
Однако тут они внезапно услышали, как вдалеке кто-то позвал на помощь.
— Слышишь! — испуганно спросил Сеппель. — Не бабушка ли это?
— Конечно, это бабушка! — ответил Касперль. — Что там могло случиться?
— Не знаю! Может быть, несчастье?…
— Быстро нас хватились!
Касперль и Сеппель сделали разворот на месте и сломя голову помчались домой. У калитки бабушкиного сада они с разбегу чуть было не налетели на вахмистра Димпфельмозера. Он тоже спешил сюда, потому что услышал, как кто-то позвал на помощь.
— Не могли бы вы быть повнимательнее? — строго сказал он. — Вы препятствуете мне в исполнении моей службы, а это карается законом!
Широко шагая, он последовал вслед за Касперлем и Сеппелем. В саду перед скамейкой на поросшей травою лужайке они обнаружили бабушку. Она лежала там прямая как палка.
— Что-нибудь серьезное? — спросил Сеппель и двумя ладошками закрыл глаза.
— Нет, — ответил Касперль, — я думаю, она просто упала в обморок.
Они осторожно перенесли бабушку в дом и уложили на диван.
Касперль побрызгал ей в лицо и на руки холодной водой, после чего она очнулась.
— Вы даже представить себе не можете, что случилось! — сказала бабушка.
— Что? — спросили Касперль и Сеппель.
— Меня ограбили!
— Да что вы говорите! — воскликнул вахмистр Димпфельмозер, услышав такое. — Вас ограбили? И кто же?
— Разбойник Хотценплотц!
— Минуточку, я должен занести это в протокол!
Вахмистр с