Разделенные океаном стр. 156
беспокоило, что Герби оказался ей неверен.
— Ну и что, милая? Герби мой сын, и я не должна говорить этого, но он обманул тебя, как Олли обманул меня. Тебе вовсе не обязательно разводиться с ним: никто не увидит ничего странного в том, что жена делает карьеру в одной части страны, в то время как муж снимается в кино в другой. Давай, милочка, — глаза Лиззи засверкали, лицо чудесным образом перестало быть бледным, — собирай вещи, и мы вместе отправимся домой.
Кристина была безумно рада видеть их обеих. «Дюзенберг» извлекли из гаража, и Эрик вновь стал работать на Блинкеров. Лиззи тут же приняла самое активное участие в кампании по избранию Франклина Делано Рузвельта следующим президентом США. Он не только пообещал стране «новый курс», но и поклялся отменить «сухой закон».
Первые несколько дней Анна только тем и занималась, что гуляла по Центральному парку, где играли дети и целовались влюбленные. Отдыхающие устраивали пикники и спали в длинных тенях, протянувшихся по траве, вдыхали свежие ароматы цветов, запах скошенной травы и легкий привкус сигар. Она с радостью узнала, что мистер Шульц нашел работу и переехал с семьей из Гувервилля. Лев пришел к ним на ужин, и она живописала ему ужасы Лос-Анджелеса, сравнивая их с прелестями
Нью-Йорка.
Как-то утром Анну разбудил легкий запах театрального грима и чечетка, отбиваемая сотней ног, — наверное, это были остатки приятного сна, не успевшие развеяться. Она спрыгнула с кровати, набросила на себя то, что подвернулось под руку, поймала такси и попросила отвезти ее на Сорок Вторую улицу. Именно там было ее место, не просто в Нью-Йорке, а на Бродвее, в мире театров, и, подъезжая к нему, она ощутила знакомый прилив возбуждения, которое всегда охватывало ее, пока она за кулисами ожидала, когда поднимется занавес или объявят ее выход на сцену, после чего зрители разражались бурными аплодисментами.
Анна выскочила из автомобиля, едва водитель успел свернуть с Таймс-сквер на Сорок Вторую улицу, и сразу же бросила взгляд на афиши: давали «Волокиту» с Джинджер Роджерс и Этель Мерман и «Траур идет Электре», новую пьесу Юджина О’Нила. И вдруг глаза у нее полезли на лоб, когда она увидела афиши Театра Классики, анонсирующие шоу «Розы алые».
— Но ведь Олли говорил, что шоу закрылось! — воскликнула она.
Девушка несколько раз прошлась вдоль фасада, разглядывая афиши. После Эрика Каррингтона и Патриции Питерс было написано имя Флипа Унгара, а за ним — какой-то Розалинды Рэйнес. Зеке Пенн не упоминался вовсе. Было еще рано, и театральная касса не работала, но было очевидно, что театр и не думал закрываться, а вместе с ним — и шоу «Розы алые». Значит, Олли солгал.
Почему?
— Потому что Герби должны были дать отставку, вот почему, — пояснил Левон, когда Анна пришла к нему в контору. Она надеялась, что не отрывает его от важных дел, и испытала облегчение, заметив, что он очень рад видеть ее. Ей захотелось осыпать его поцелуями. — Конрад Абель рассказал мне обо всем. Олли не хотел, чтобы Герби страдал, поэтому и решил перевезти всю семью в Калифорнию.
— Но тогда я еще не была членом его семьи! — возмутилась Анна. — Я могла