Разделенные океаном стр. 175
нам, пожалуйста, два чая наверх, Рита, и побыстрее.
— Одну минутку, Гарри. Я быстро.
— Лестница вон там, Молл, — и он подтолкнул ее в нужную сторону.
— Вижу. Что ты, черт тебя возьми, задумал, Гарри Бенедикт?
Поднявшись по узкой лестнице, Молли вошла в небольшую комнату, обставленную разнокалиберными столиками и стульями. Ее каблук угодил в дыру в линолеуме, и она едва не упала. В углу сидел пожилой мужчина и ел чипсы из бумажного пакетика. Он коротко кивнул им в знак приветствия. Гарри сказал:
— Привет, Билл. Как дела? — И получил в ответ равнодушное пожатие плечами.
На каждом столике стояли соль, перец и бутылочка с уксусом, а вот скатертей не было.
— Это похоже на «Ритц», — сказала Молли.
— Ты всегда язвишь? — поинтересовался Гарри, когда они сели.
— Нет, — призналась она. — Ты единственный, с кем я веду себя так.
А потом она вдруг спросила себя почему. Пожалуй, таким способом она старалась отвадить Гарри или хотя бы держать его на расстоянии. Если так, то у нее ничего не получалось.
Рита сдержала слово и почти мгновенно появилась с двумя кружками чая.
— Хочешь чипсов, Гарри? — Она приглашающе затрепетала ресницами. — За счет заведения.
— Нет, Рита, спасибо. Чая достаточно.
Девушка удалилась, зазывно покачивая бедрами и оглядываясь, чтобы проверить, смотрит ли Гарри ей вслед, но он не сводил глаз с Молли.
— Сегодня после обеда я был на лекции, — сказал он.
— И о чем она была? — заинтересовавшись, спросила она.
— О Гитлере и о той угрозе, которую он представляет для Европы. — В кои-то веки Гарри выглядел очень серьезным и даже озабоченным.
— Разве Гитлер представляет собой угрозу для Европы?
— И очень большую, по словам лектора, доктора Штайна. — Гарри многозначительно откашлялся. — Он преподает в университете в Лондоне. Германия в одностороннем порядке разорвала Версальский договор, ввела воинскую службу по призыву и начала программу перевооружения. Гитлеру необходимо жизненное пространство. Сначала он захватит Австрию, потом Судеты. И кто знает, куда он направится дальше? Но, куда бы он ни устремился, фашистская Италия последует за ним.
— Ты хочешь сказать, что он может попытаться покорить и нашу страну? — Молли не верила собственным ушам.
— Только после хорошей драки, — и Гарри причмокнул губами, словно радуясь тому, что она может начаться.
— Драка? Война? Но последняя война закончилась совсем недавно. — Молли отодвинула чай и вскочила на ноги. — Я не хочу этого слушать, Гарри. И знать тоже ничего не хочу.
— Нельзя закрыть глаза и заткнуть уши, Молл. — Он с сожалением посмотрел на нее, словно считал, что она слеплена из другого теста.
— Я смогу, если захочу, — упрямо заявила она, но вновь опустилась на прежнее место.
— Вся проблема в том, — сказал Гарри, — что правительство тоже закрывает на все глаза. Наша страна должна начать перевооружаться. Но находятся люди, ратующие за политику умиротворения.
— Не уверена, что понимаю, что это значит, — призналась Молли.
— Это значит, что они считают, будто нужно позволить Гитлеру делать все, что он захочет, пока он не трогает