Разделенные океаном стр. 193
уехал в Вашингтон на конференцию, но Анна решила позвонить ему сразу, как только он вернется, и сказать, что она вспомнила, когда у нее день рождения.
— Примите мои самые искренние поздравления, — сказал Бобби.
— Спасибо. До «Плазы» пройдемся пешком?
— Прекрасная мысль.
Не раздумывая, Анна взяла его под руку, и они зашагали по аллее Центрального парка, залитой лучами апрельского солнца. Почему-то Анна была уверена в том, что день сегодня будет замечательный.
После долгого ленча, во время которого оба говорили, не умолкая, и почти не обращали внимания на то, что едят, Анна пригласила Бобби к себе в квартиру, чтобы познакомить его с Лиззи. Она уже сообщила ему, что Лиззи приходится ей свекровью, а Олли — свекром, но что «он проводит столько же времени в Лос-Анджелесе, сколько и Герби, — продюсирует картины сына».
— Это очень странно, — заметил Бобби. — Жены в одной части страны, мужья — в другой. Вас разделяют тысячи миль.
— Это очень удачная договоренность. Она означает, что Герби и Олли могут заниматься всем, чем душа пожелает, не опасаясь вмешательства со стороны своих жен.
— Не стану спрашивать, чем они занимаются, — мрачно заявил Бобби.
Анна рассмеялась.
— А я бы и не сказала вам, даже если бы вы спросили.
Когда они вернулись домой, Лиззи принимала ванну. Кристина предложила приготовить кофе, пока Анна показывала Бобби апартаменты. Он замер перед картинами, пораженный до глубины души.
— Неужели это настоящий Пикассо? — поинтересовался он, и Анна ответила, что да. Бобби с трепетом коснулся полотна рукой. — Настоящий Пикассо. Должно быть, эта картина стоит целое состояние.
— Когда Лиззи покупала ее, она стоила совсем дешево. Эта картина у нее уже долгие годы. Как и большинство остальных.
Анна широким жестом обвела полотна, написанные художниками, чьих имен она не могла вспомнить. Подобно Льву, она предпочитала картины, на которых у людей было два глаза, нос, рот и узнаваемые тела с руками и ногами в нужных местах.
— Вы восторгаетесь моей художественной коллекцией? — В комнату вплыла Лиззи в слаксах и трикотажном джемпере.
— Она поражает воображение, миссис Блинкер, — почтительно отозвался Бобби. — Это все равно что иметь собственную картинную галерею.
— Неплохо для девчонки, почти шестьдесят лет назад родившейся на задворках Манчестера, а? — весело заметила Лиззи. — Можете называть меня Лиззи. А вы кто?
— Бобби Гиффорд, мэм... Лиззи. Мы с Анной нашли друг друга в парке.
Лиззи громко расхохоталась.
— А я нахожу в парке лишь смятые сигаретные пачки да иногда перчатки. Пожалуй, мне следует ходить туда почаще, если там попадаются такие молодые люди, как вы.
Тут Кристина подала кофе. Они уселись и проговорили, казалось, целую вечность. Лиззи сообщила, что в Музее современного искусства выставлена потрясающая новая работа Пикассо.
— Она называется «Герника», в честь маленького городка, который немцы разбомбили во время войны с Испанией. Вы слышали об этом, Бобби?
— Я слышал о Гернике, да, но не о картине. — Бобби в волнении хлопнул себя по колену. — Вот почему я хотел бы работать в «Стэндард». «Стар» — провинциальная газета. Мне хочется освещать мировые новости, а не вопросы, которые