Разделенные океаном стр. 342
часы, затем перевел взгляд на пончики на застекленной витрине и едва удержался от того, чтобы не купить еще один, последний. Прошло уже почти полчаса с тех пор, как он оставил Анну в обществе превосходно сложенной Пегги Перельман. Левон вышел из кондитерской и по узкой лестнице поднялся на второй этаж, где пианистка — крошечная пожилая женщина, которой положили на стул две подушечки, чтобы она доставала до клавиш, — наигрывала легкую мелодию. Услышав ее, Левон подавил нестерпимое желание прищелкнуть пальцами. Анна стояла в последнем ряду танцоров, отбивая чечетку ногами, обутыми в маленькие черные сапожки, с такой лихостью, словно занималась этим всю жизнь.
Пегги заметила Левона и подошла к нему, улыбаясь во весь рот. Схватив его за руку, она потащила его за собой в кухоньку, исполнявшую одновременно функции конторы, и громко крикнула ему на ухо:
— Ваша дочь — прирожденная танцовщица! Или она уже брала уроки раньше?
— Нет, насколько мне известно. Позвольте объяснить, — поспешно продолжал Левон, — Анна не моя дочь, а дочь моего близкого друга, ирландца по происхождению. Его жена умерла, и почти в то же самое время он обанкротился, вот он и отправил Анну к нам, чтобы мы — я и моя жена — присмотрели за ней. Ее зовут Анна Мюррей.
Ему пришлось состряпать удобоваримую ложь, но ведь как-то следовало объяснить ее ирландский акцент, тогда как сам он говорил с армянским. Пегги, похоже, либо не расслышала его, либо же не придала значения его словам.
— У нее есть чувство ритма, она хорошо двигается — можно подумать, что кости у нее резиновые, — а поет она вообще как ангел. Я с удовольствием приму ее, мистер Зариян. Все мои ученики талантливы, иначе я просто не бралась бы за них, но такие, как Анна, попадаются мне не чаще одного раза в год. Когда она сможет начать? — нетерпеливо поинтересовалась Пегги.
— Ей еще предстоит научиться прыжкам, — добавила она, словно оправдываясь.
— Может быть, завтра? — Левон испытывал чувство гордости, словно и впрямь был отцом Анны.
— Завтра было бы отлично, но ей понадобится куча всякой всячины: туфли для балета и степа, трико, майки, шорты и юбки... Я дам вам список. Поезжайте к Амелии на Деланси-стрит, скажите, что вы от меня, и она сделает вам скидку.
— Я поеду к ней прямо сейчас.
К черту дела; если в его отсутствие к нему явятся новые клиенты, им придется прийти еще раз.
К Рождеству Левон нанял секретаршу и обзавелся телефонным аппаратом. Пожалуй, он затруднился бы сказать, что приводило его в больший восторг: возможность снять трубку и поговорить с любым человеком в этой восхитительной стране, у кого есть собственный телефон, или же наличие весьма эффектной мисс Эмили Лакруа, повелевать которой он мог по своему усмотрению. Мисс Эмили Лакруа, француженка по происхождению, отличалась безупречными манерами, безупречно владела навыками машинописи и обладала безупречным вкусом. Она сидела в углу комнаты в белой накрахмаленной блузке и строгой черной юбке, отвечая на звонки в дверь и по телефону, когда таковые случались. После Нового года Левон собирался переехать в новое, более просторное помещение, и там у мисс Лакруа должна была появиться