Разделенные океаном стр. 395
погибшей. Им казалось, будто сама судьба решила вмешаться и изменить их жизнь к лучшему. Анна стала для них даром небес, как и они для нее. И больше ничего за пределами их маленького мирка не имело значения.
Левон подумал, а не являются ли ее расспросы по прошествии пяти лет свидетельством того, что она вдруг захотела узнать, откуда приехала и где ее настоящая семья, но Анна не стала развивать эту тему.
— Ты останешься на сегодняшнюю вечеринку? — спросила она.
— Мне очень жаль, родная, но Тамара ждет меня к рождественскому обеду. Она и так была расстроена тем, что я пропустил завтрак, но у меня важные известия для Олли.
Откровенно говоря, Тамара не просто расстроилась, а жутко разозлилась. Казалось, она рассчитывала, что он будет проводить с ней все свободное от работы время. Новости, которые он собирался сообщить Олли, были важными, но они вполне могли подождать несколько дней. Левону вдруг захотелось повидать Манхэттен... Нет, черт возьми, он хотел увидеть Анну. И он действительно пришел только ради того, чтобы пожелать ей счастливого Рождества.
Девушка села на кровати.
— Голова у меня уже не болит, — сказала она. — Это твой приход так благотворно на меня подействовал.
— Вот и хорошо. — Довольный, Левон взял ее маленькие озябшие ладошки в свои руки и увидел, что на бледных щеках девушки заиграл слабый румянец. — Пойду взгляну, не встал ли уже Олли. А потом, наверное, мне надо возвращаться в Бруклин. — Левон вздохнул. Он предпочел бы провести этот день с Блинкерами. — Но перед уходом я зайду попрощаться.
Олли сидел в домашнем халате из золотой парчи, надетом прямо поверх темно-синей пижамы, в своей «берлоге» за столом и курил длинную толстую сигару. Седые волосы, обычно аккуратно причесанные, торчали сейчас во все стороны. За последние годы он изрядно прибавил в весе, и халат не сходился у него на талии. Учитывая то, что Олли буквально купается в деньгах, Левон подивился про себя, почему он не купит себе новый.
— Лев, привет.
Олли помахал сигарой, нарисовав кольцо белого дыма. В отличие от остальной квартиры с белой мебелью и светлыми стенами, темные стенные панели «берлоги» принадлежали совсем другой эпохе. Уютная, обставленная старой, потертой мебелью, с витающими в воздухе ароматами — сигар, виски, мускусного одеколона, которым пользовался Олли, — она неизменно вызывала у Левона чувство зависти. Ему хотелось иметь такой же кабинет. Вот только, в отличие от Олли, ему не понадобилась бы доска для метания дротиков, игровой автомат или стол для
американского бильярда. Он обошелся бы удобным креслом и письменным столом, на котором мог бы разложить свои книги и никому не мешать.
— Что я могу для вас сделать, старина? — осведомился Олли.
Левон взглянул на Герби, шумно игравшего на бильярде в дальнем конце комнаты, и слегка покачал головой.
Олли понял намек и попросил сына погулять:
— Нам со Львом нужно немного посекретничать.
Герби добродушно закатил глаза и повиновался. Он был милым молодым человеком и очень нравился Льву.
— Как поживает ваш мальчуган? — поинтересовался Олли, когда его собственный отпрыск удалился.
Он подтолкнул коробку с сигарами ко Льву, но тот отказался. Аромат сигар